Книга Измена. На бис!, страница 100 – Ася Вернадская

— Почему?

Он помолчал.

— Я боюсь не того, что люди скажут, — произнёс он. — Я боюсь, что ты подумаешь, что я здесь из жалости.

Я отвела взгляд.

— А ты? — спросила я тихо. — Ты сам в этом уверен?

Он замер.

— Что?

— Ты уверен, что это не жалость? — подняла на него глаза. — Потому что иногда… мне кажется, ты здесь просто потому, что я разбитая. Что я слабая. И ты… ну, ты хороший человек.

Его лицо стало серьёзным, даже жёстким.

— Ты серьёзно?

— Я просто говорю, что думаю.

— Тогда слушай, что я думаю. — Он подался вперёд, взял мою руку, сжал. — Я здесь потому, что ты — это ты. И я хочу быть рядом. И когда ты встанешь на ноги, когда всё наладится, я всё равно хочу быть рядом. Если ты захочешь.

Я отвела взгляд. Щёки вдруг стали горячими, будто я только что бежала. Он говорил так прямо, так просто.

— Спи, — сказал он. — Я буду рядом.

Я закрыла глаза. Услышала, как он отодвинул стул, прошёлся по палате, зачем-то поправил штору. Потом снова сел рядом, взял мою руку в свои.

— Завтра позвоню адвокату Арсения, — проговорил он тихо. — Пусть готовится. Война ещё не кончилась.

Я не открывала глаз, лишь кивнула.

Дождь барабанил по подоконнику, стекал по стеклу, смывал пыль. Мне казалось, что вместе с этой водой уходит и то, что было раньше. Не всё, конечно. Но достаточно, чтобы дышать.

Я заснула под этот шум. Впервые за долгое время не прокручивала в голове события дня, не думала о том, что будет завтра. Просто спала.

Меня разбудил телефон. Он лежал на тумбочке, вибрировал и подпрыгивал, будто очень хотел сообщить что-то важное. За окном только начинало светать. Серый, размытый свет пробивался сквозь мокрое стекло. Я потянулась, едва не скинула стакан с водой, нажала на кнопку, не глядя на экран.

— Алло?

— Ада, — голос Лики был чужим. Не таким, как обычно. Тихим, ровным, будто она уже для себя всё решила. — Ты не бросай трубку. Пожалуйста.

Я села на кровати, нога отозвалась тупой, ноющей болью. Коля спал на стуле у окна, подперев голову рукой.

— Я слушаю.

— Я знаю, что не заслуживаю, — сказала она. Голос срывался, она торопилась, будто боялась, что я брошу трубку. — Но я должна была… мне нужно, чтобы ты знала. Арсений звонил. Вчера. Рассказал про выставку. Сказал, что я во всём виновата. Что это я всё разрушила. Что если бы не я, вы были бы вместе.

— Лика, это не так. И ты знаешь.

— Знаю. — Она помолчала. — Но ему нужен был кто-то, кого можно обвинить. А я… я сама позволила. Я всегда позволяла.

Я слушала её голос и чувствовала, как внутри всё сжимается. Слишком ровно, слишком спокойно. Как будто она читает, а не говорит. И ещё — эхо. Она звонила с улицы или из пустого помещения, где звук бился о стены и возвращался обратно.

— Лика, где ты?

— Неважно. — Она даже усмехнулась. — Просто хотела, чтобы ты знала. Мне жаль. Что я не смогла быть лучше. Что не смогла отказать ему. Что не смогла быть тебе подругой.

— Лика, послушай меня. Я не могу тебя простить. Не сейчас. Может, никогда. Но ребёнок не виноват. Ты слышишь? Ребёнок не виноват.

Она молчала. Я слышала её дыхание, тихое, прерывистое.

— Позвони папе, — сказала я. — Поговори с ним. Может, он сможет тебе помочь.

— Не надо, — ответила она. — Глеб и так сделал достаточно. Я не хочу его больше мучить.

— Лика!