Книга Сто шагов к вечности. Книга 2, страница 60 – Наталья Горячева

Дядя Вася вышел в валенках и фуфайке, надев на голову ушанку.

— Мороз-то какой! Не передумала кататься, девка?

— Нет, не передумала, — с опаской сказала я, боясь, что он не даст лошадь из-за мороза.

— Пошли тогда в конюшню, лошадь будем одевать, — захихикал он и добавил: — Или тебя только кататься научили?

— Только кататься, — вздохнула я.

— Так уж и быть, помогу тебе, а ты смотри и учись, может, когда и пригодится ещё, — нравоучительным тоном сказал он, и с важным видом стал седлать лошадь. — Она у меня тихая, только иногда пугливая бывает, ты её не сильно-то ногами по бокам бей, она понятливая, лёгкого движения достаточно, чтобы она поняла, куда седоку нужно ехать, — надевая на лошадь уздечку, бормотал он.

— Мне как раз такая и нужна, я не обижу её. А зовут её, как? — спросила я.

— Как, как. Лошадь, так и зовут.

— Просто лошадь? У неё что, имени нет? — удивилась.

Дядя Вася почесал затылок.

— Нету. Не придумал ещё. Пока думал, лошадью называл, она так и привыкла, так и откликается на «лошадь».

— Ну, хорошо, лошадь так лошадь, — согласилась я.

Когда я выезжала со двора, дядя Вася крикнул мне вслед:

— Держись крепче в седле, и верни лошадь, пока не стемнело.

— Хорошо, дядя Вася, — помахала ему рукой и направила лошадь к клубу, где дорога расходилась, одна из которых, вела к дому Кейнов.

Слегка дёрнув за повод, я направила лошадь влево, и въехала в снежный лес. Дорога оказалась узкой, её засыпало снегом, а ветки деревьев, под тяжестью снега, нагнулись низко к земле, закрывая собой почти всю дорогу.

— Ну, милая, я надеюсь, ты помнишь дорогу в лесничество, — обратилась я к лошади, и слегка пришпорив её. Она побежала мелкой рысью, по узкому пути, наезженной в этом месте санями сельчан. Так мы проехали километра два, пока наезженная дорога не кончилась и не началась другая, которая вела к дому Вильема, и на которой не было видно ни одного следа: ни транспорта, ни человека, ни зверя. Ход лошади замедлился, она осторожно выбирала путь, утопая копытами в снегу. Лес и дорога, казались мне незнакомыми, так как зимой я здесь ни разу не была, но доехав до большого валуна, я поняла, что еду правильно, и одобрительно похлопала лошадь по холке.

— Молодец, лошадь! Всё правильно, вези меня дальше, к дому лесника, — нагнувшись к её шее, сказала я, как будто она могла меня понять. Но лошадь фыркнула и закивала мордой, было такое ощущение, что она поняла меня.

В лесу мороз казался ещё крепче, и я по очереди грела руки у себя за пазухой, жалея о том, что надела перчатки, пусть даже и очень тёплые, а не бабушкины толстые рукавицы. Ноги тоже стали подмерзать, и я с нетерпением пыталась подгонять спокойную лошадку, которая и так старалась изо всех сил, преодолевая глубокий снег.

— Ничего, ничего, доедем, — подбадривала я сама себя, в очередной раз, пряча руку за пазуху. Мне было немного жутковато в этом белом, безмолвном лесу, где казалось, не было ни одной живой души кроме нас с лошадью. Но предстоящая встреча, а я надеялась, что она произойдёт с Эмилем, придавала мне смелости. Мы проехали примерно ещё пару километров, практически половину пути. Надо бы самой пройтись пешком, чтобы согреться, но я боялась слезть с лошади, так как не надеялась забраться на неё снова, да и снегу наверно, мне было выше пояса.