Книга Сто шагов к вечности. Книга 2, страница 63 – Наталья Горячева

— Ты встретишь своего Эмиля, твоя любовь изменит всё.

Потом я увидела родителей, строго смотрящих на меня.

— Наташа, ты обещала вернуться, — говорила мне мама. А я повторяла всё снова и снова:

— Я вернусь, я вернусь.

Картинка сменилась, и передо мной возникла Татьяна, с укором глядящая на меня.

— Я же говорила, не езжай в такой мороз.

Потом я видела, улыбающихся парней, Володю и Костю. Я старалась помахать им рукой, но она оказалась тяжёлой как камень.

Я увидела Эмиля и потянула к нему руки, всё время, повторяя его имя:

— Эмиль, Эмиль, я люблю тебя.

Лицо у него было грустным, и он как будто постарел лет на десять. Тёмные круги под глазами и исхудавшее лицо с глубокими морщинами, придавали ему вид старика, но это не смущало меня, и я жаждала его обнять.

Меня снова начало знобить, и мне казалось, что всё это сон, никто меня не спасал из холодного леса, и я всё ещё лежу в снегу посреди волков. Меня бил кашель, я задыхалась, но кто-то приподнимал меня за плечи и поил горьким настоем трав, а затем, приложив руки к моей спине и груди, сидел неподвижно, отчего мне становилось легче дышать, кашель отступал.

Озноб проходил и начинался сильный жар. Я пыталась скинуть с себя одеяло, и мой мозг в такие моменты, отказывался хоть что-то понимать. В такие минуты, я видела только Эмиля и громко его звала, надеясь, что он мне поможет.

— Эмиль! Эмиль! — кричала я, — помоги, мне плохо! — металась на постели, а перед моими глазами плясал огонь. Те же руки кутали меня опять в одеяло и, прижав к себе, мужчина повторял:

— Успокойся, Наташа, ты выздоровеешь, всё будет хорошо.

Сколько времени всё это продолжалось, я не знала. Но проснувшись однажды под утро, про себя отметила, что соображаю адекватно, а в теле была приятная лёгкость, болезнь отступила. Напротив меня, в полумраке, сидя в кресле, спал мужчина, запрокинув голову на изголовье. Я огляделась по сторонам и поняла, что я в доме Вильема и лежу на диване, придвинутом к камину, в котором и сейчас горели дрова. Ну и, конечно же, спящий мужчина в кресле, был, несомненно, лель, отчего сердце моё забилось чаще.

— Эмиль, — тихонько позвала я его, но спящий лель даже не шелохнулся. Я откинула одеяло и обнаружила, что лежу в одном нижнем белье, а остальная одежда аккуратно сложена, и лежит рядом на стуле. Я прикрылась одеялом и встала, чтобы посмотреть на лицо спящего леля. Нечаянно наступив на край одеяла, не удержавшись, рухнула прямо на него. Он вздрогнул и подхватил меня, а я тут же прижалась к нему, не в силах сдержать эмоций.

— Эмиль, милый, ты приехал и спас меня, — дрожащим голосом сказала я, ища его губы.

Он отстранился, не дав случиться поцелую, и легко подняв, усадил на диван, сев рядом.

— Наташа, я не Эмиль, я Вильем. Уж прости, что разочаровал тебя, — он протянул руку и включил бра, свет упал ему на лицо, и я увидела, что это действительно был Вильем, с небольшой бородкой, которая очень шла ему.

Я в смятении сцепила руки, и радость и разочарование сплелись в моей душе. Мне хотелось радоваться, и одновременно плакать, что это оказался не Эмиль.

— А Эмиль он...

— Нет, он не приехал, я здесь один, Наташа.

— Прости, Вильем, я запуталась в одеяле и нечаянно упала на тебя, приняв за твоего брата, вы очень похожи с Эмилем.