Книга Сто шагов к вечности. Книга 2, страница 59 – Наталья Горячева

Меня стало раздражать его любопытство. В конце-то концов, какое ему дело, сколько я буду кататься и в чём, я же предлагаю ему деньги.

— Домой буду заезжать греться. Ну, так что дадите лошадь? Я, правда, вам заплачу. Сколько вы хотите?

— Ох, девка, не дело ты затеяла, ныне волков много в лесу, к деревне близко подходят, задерут, — сердито сказал дядя Вася.

— А я далеко в лес не поеду, вокруг деревни кататься буду, заодно к бабушке на кладбище заеду, — и прикусила язык. «Зачем я бабушку сюда приплела, ведь я не собираюсь ехать на кладбище», — но было уже поздно, слова вылетели.

Дядя Вася закряхтел.

— Ну, ради Марии покойницы, дам, — затем встрепенулся: — Ты в седле-то умеешь сидеть, девка?

Я радостно закивала:

— Умею, дядя Вася, позапрошлым летом один человек научил.

— Когда лошадь-то нужна будет? Сегодня поздно уже, скоро темнеть начнёт, — заметил он.

— Завтра, с утра. Часов в десять пойдёт? Только скажите сразу, сколько это будет стоить?

— Нисколько, так дам, раз ты внучка Марии Шведовой.

— Тогда до завтра, дядя Вася?

— Давай, девка, до завтра, — и он отправился опять в сарай, из которого и вышел, чтобы посмотреть, кто стучится в его дом.

На обратном пути, я забежала к подруге, и с порога выложила:

— Танюха, я договорилась, дядя Вася завтра даст мне лошадь!

— Наталья, завтра мороз под тридцать обещают, — с испугом посмотрела на меня подруга. — Может, подождёшь, когда потеплее станет?

— Танька, пока лошадь дают, надо ехать. А вдруг он потом передумает, или самому лошадь понадобится? Ничего, оденусь потеплее, да и ехать на лошади около часа всего, доберусь, не бойся.

— Так ты спросила у него, действительно кто-то приехал в дом лесника?

— Нет, Тань, зачем? Он сразу догадается, куда я поеду, и не даст лошадь, потому что это далеко от деревни. Я сказала, что рядом с деревней кататься буду.

— Вы чего там, в коридоре шепчетесь? — выглянул Саня из кухни, а увидев меня, заулыбался: — Какие гости, Наталья! — а потом, вспомнив, зачем я приехала в деревню, серьёзно сказал, — проходи на кухню, чаю попьём.

Вечером дома, я перерыла весь свой гардероб, в поисках тёплых вещей. И найдя нужную мне одежду, сложила всё на кресло. Растопив печку, наспех поужинала и, придвинув небольшую кушетку к плите, легла, укутавшись в тёплый тулуп найденным в кладовке у бабушки. Все мои мысли были заняты предстоящей встречей с Эмилем. Ведь бабушка во сне явно мне сказала, что я ещё увижу его, а значит, это должно произойти завтра, сопоставив факты, решила я. Мысленно представляла наш с ним разговор: что он спросит, что отвечу я, что расскажу ему, и что расскажет мне Эмиль. Я потребую от него ответа, почему он прекратил общение со мной, ничего не объяснив. Ожидание было мучительным, я не могла долго уснуть, вновь и вновь прокручивая у себя в голове наш с ним диалог. Сердце моё замирало от радости, что завтра увижу Эмиля! Увижу его небесно-синие глаза, ослепительно белоснежную улыбку, и услышу его прекрасный, бархатный голос, который теперь мне лишь снился.

* * *

Ровно в десять утра, я постучала в двери дяди Васи.

— Иду, иду, — послышался голос из-за двери, щёлкнул замок, и передо мной появился дед в исподнем белье, зевая и почёсывая бороду: — А, пришла, подожди, я оденусь, — и дверь передо мной снова закрылась. Я спустилась с крыльца и стала прохаживаться по двору. Мороз действительно крепчал, а на ногах у меня были не очень тёплые сапоги. «Ничего, — подумала я, — лошадь тёплая, согреет».