Книга Из травницы - в графиню, страница 1 – Наталья Нежданова

— Ирия!

Ненавижу своё имя! Услышишь его — точно жди что-нибудь нехорошее. Либо браниться будут, либо работу какую-нибудь навалят. Если не мать с отцом, так тётка-приживалка.

Да что там, даже братья зовут меня, лишь когда им нужно что-нибудь принести, постирать или починить одежду. Ну, или если жалуются. За то, что я их якобы обругала или просто сидела без дела.

Хотя я и не сижу никогда. Вот и сейчас, примостившись за кухонным столом, отхлёбываю из чашки горячий взвар и одновременно с этим выбираю из миски с фасолью самые крупные зёрнышки на семена.

Неправильно это, конечно. Надо было сразу осенью в огороде высматривать и собирать отдельно самые ровные и длинные стручки, в которых больше всего зёрен.

Но чего уж там, фасоль убирали без меня. Я тогда лежала больная. Все думали, что и вовсе помру.

Да я и сама так думала. Мне даже не страшно было. Жрец, который приходил молиться о выздоровлении, сказал, что я по молодости лет ещё нагрешить не успела. Значит, пойду в блаженные обители.

Там хорошо, говорят. Цветы красивые и деревья всегда с плодами. И зимы не бывает. А главное — все живут в любви и радости и никто никого не обижает.

Даже не верится, что такое может быть. Люди, они такие… И чего им всем неймётся? Ведь и здесь можно так жить. Что мешает-то? Мне вот непонятно даже.

Ну да, все говорят, что я — глупая. Может, и правда так. Только почему я тогда грамоте быстрей научилась, чем мой братец, к которому учитель ходил? Да и не учили меня толком. Просто рядом сидела. То пряжу пряла, то бельё штопала.

Вот после той хвори по осени я и начала чувствовать странное. Всё-таки жрец, похоже, ошибся. И нагрешить я здорово успела. Своеволием, непослушанием. Непочтением к старшим. Леностью ещё. Потому что иначе и не объяснишь, за что на меня такое свалилось.

Например, я точно знаю, когда пойдёт дождь. Один раз по глупости своей чуть не огребла из-за этого неприятностей. Пошла снимать недосохшее бельё, а соседка это увидела, возьми и спроси, зачем я так делаю. Я и ляпнула ей, что дождь будет.

— А ты откуда знаешь, небо-то вон ясное? — не поверила она.

Я даже и не сообразила, что ей ответить. И хорошо, что не начала рассказывать, как я это почувствовала.

Потому что после того, как дождь и правда пошёл, она пустила сплетню, будто я вожусь с нечистью. И адские твари мне подсказывают то, чего обычный человек ну никак знать не может.

Вот уж я тогда испугалась! Да и как тут не бояться, если за такие вещи полагается смертная казнь. У нас, в герцогстве Тирском, с колдунами и ведьмами разговор короткий!

Хорошо хоть, меня тогда мама защитила. Сказала соседке, что я — дурочка, болтаю всякую чушь с самого детства. Вот только слухи-то всё равно успели разбежаться.

Поэтому теперь я стараюсь больше молчать. И про дождь тоже. Пусть лучше бельё намокнет, чем попасть в лапы к инквизиторам. Они расследуют такие вещи и отправляют на костёр уличённых в сношениях с нечистой силой.

И ещё я очень боюсь душу погубить. Вдруг и правда ко мне за грехи какой-нибудь тёмный дух прицепился и подсказывает? Все знают, что на том свете придётся за такое горько расплачиваться.

— Опять баклуши бьёшь? — раздаётся недовольный голос тётки. — Двор не метён, бельё не стирано!

— Да я сейчас! — кричу в ответ. — Семена только выберу и пойду двор мести! А потом в огород. Стиркой уже завтра займусь, потому как сеять самая пора!