Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 51 – Наталья Шнейдер

Девчонка кивнула.

Я все же осмотрела и расспросила остальных — и чтобы не ошибиться, может, кого-то раньше прихватило, и чтобы к девчонке лишнего внимания не привлекать. Однако выходило, что первой заболела все же она, а потом… А потом вся дворня ест на одной кухне, а кто не заразился сразу — подцепил заразу в тесной девичьей. Или людской.

Главное — теперь мне ее не подцепить. К слову, что Марфа трогала у меня в комнате?

Я мысленно прокрутила: она несла кувшин. Она заходила в уборную. Она касалась дверной ручки. Кувшин она держала двумя руками. Воду в таз она не наливала — ушла раньше.

Значит, воду я не пила. Таз — не трогала. Руки… руки я мыла сама, когда умывалась.

И еще раз помою, когда выйду отсюда. Не один раз. А до тех пор — не касаться лица. Не тереть глаза. И генеральную уборку делать придется.

Вот счастье-то!

В дверь постучали.

— Анна Викторовна, там Степан пришел.

Я выпрямилась, подавляя желание опереться о стену. Вышла из девичьей в коридор.

Степан стоял, заложив руки за спину. Высокий, широкоплечий, с непроницаемым лицом человека, который привык решать проблемы до того, как они дойдут до барина. Нет, до самого губернатора. Он слегка поклонился — ровно настолько, чтобы соблюсти приличия, но не выказать почтения.

— Серафима Карповна передала, что вы изволили гневаться, Анна Викторовна. — Его густой бас разнесся по коридору. — Не извольте беспокоиться. С мужиками в людской я уже разобрался.

Я нахмурилась.

— Сколько человек слегло?

— Четверо лежмя лежат, — спокойно отрапортовал он. — Еще двоих мутит. Дело житейское, съели чего-то непотребного.

— И что значит «разобрался»? — ледяным тоном спросила я. Интуиция вопила, что сейчас я услышу нечто катастрофическое.

Степан снисходительно, почти по-отечески улыбнулся в усы.

— Известно что. Велел дать им водки с солью да перцем, чтоб нутро прожгло. А тех двоих, что на ногах держатся, но бледные, — отправил на господскую половину. Дрова в печи подкидывать да полы натереть. Неча барский хлеб даром есть и по лавкам валяться, пока руки-ноги шевелятся. Работа, она любую хворь выгонит.

Я задохнулась.

Кишечный вирус. Высококонтагиозный. И этот идиот только что отправил двух зараженных мужиков, которых уже тошнит, ходить по губернаторским комнатам, трогать печные заслонки, дверные ручки и натирать полы.

— Вы отправили больных… на господскую половину? — Мой голос упал до звенящего шепота.

— Так точно-с, Анна Викторовна. — Степан даже не понял, что натворил. Он посмотрел на меня с едва скрываемым превосходством старого служаки. — Андрей Кириллович всегда требует, чтобы в доме был порядок. Не извольте тревожиться, барыня. Ступайте к себе, отдохните. Я прослежу, чтобы они вам на глаза не попадались.

Он сделал полшага назад, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена и он возвращается к своим настоящим обязанностям.

Жаль, что под рукой нет пистолета. Или хотя бы сковородки. Чугунной. Чтобы зазвенело.

— Барин где? — поинтересовалась я. Тихо — чтобы заорать, надо было набрать воздуха побольше, а у меня дыхание перехватило.

— На службе. В присутствии, — ответил камердинер с видом «люди нормальным делом занимаются, не то что некоторые».

Я ухватила Степана за лацканы, притягивая к себе. Не знаю, как у меня это вышло.