Книга Книжная лавка с ароматом кофе, страница 41 – Каири Аоцуки

— По-помогите, – простонал я, моля неизвестно кого.

И тогда неподвижная, подобно статуе, сова начала двигаться и взмахнула широкими крыльями. Я не мог оторвать от нее глаз – она казалась настоящим произведением искусства.

Налетел порыв ветра, и сова села прямо передо мной. Клюв и когти невероятно острые. Большие глаза сверкают, как драгоценные камни. Я ждал, когда эта хищная птица нападет. Сова открыла клюв. Ее пасть была красной. Словно кровь. Словно адский огонь! Я пригнулся и зажмурился: вот-вот окажусь в этой пасти… и резко открыл глаза. С тела градом катился пот.

Это мой потолок. Меня укутывает знакомое одеяло. Сон? Комната в старой квартире. Всего в шесть татами^[16]. Вокруг – только мои вещи.

Какой ужасный сон! Превратиться в мышь и стать кормом для птиц!

Сердце все еще бешено колотилось. Я несколько раз провел по груди ладонью, чтобы его успокоить, и посмотрел в темный угол. Там лежало то, что копилось с недавних пор, – книги! Там были книги, которые я купил в «Гнезде». И те, что уже прочитал, и те, которые только собирался. В основном романы и так называемая классика – то, что было популярно в прежние времена. «Десять негритят» Агаты Кристи – настоящий кладезь детективных уловок: приглашение от таинственного человека, изолированный остров, внезапное убийство. Я любил такие манги^[17], поэтому мне очень понравилось.

Сборник рассказов О. Генри я одолел уже до половины. Я и раньше слышал о рассказе «Дары волхвов», где говорится о том, как бедные супруги пожертвовали самым дорогим, чтобы преподнести подарки друг другу на Рождество, но прочитал его впервые. В этом сборнике было множество коротких рассказов, поэтому я не спеша почитывал их по пути в Дзимботё. Я изменился. Еще недавно совсем не читал, а сейчас за неделю проглатываю по одной, а то и по две книги.

Я потянулся к книге, которая лежала под подушкой. Однако мне тут же вспомнилась сова из сна, ее глубокие пронзительные глаза. Они кое-кого напоминали…

— Амон. – Это имя невольно сорвалось с губ.

Я отдернул руку от книги. Ладонь вспотела.

Еле передвигая ватные ноги, я дотащился до «Гнезда».

Я всегда шел туда с желанием отведать «того самого» кофе, послушать рассказы о книгах, узнать, какой посетитель случится на этот раз. Но сегодня было иначе. Все тело будто кричало: «Не хочу!»

— Неважно выглядишь, – бросил Амон из своего угла, стоило мне войти.

Он, как обычно, сидел в глубине «Гнезда»: перекладывал книги в твердых обложках и сортировал увесистые иностранные тома.

— Плохо себя чувствуешь? В таком состоянии не стоит перетруждаться.

— Да я в общем-то и не перетруждаюсь. Все в порядке.

— Хм, раз так, ладно.

Амон обеспокоенно на меня посмотрел. Мне стало не по себе. Только я собрался сказать, что со мной все хорошо, как натолкнулся на его пристальный взгляд.

— Ух…

— Цукаса?!

Глаза добрые, но с примесью жесткости. Глаза хищника – точь-в-точь как у огромной совы из того сна! По спине забегали мурашки – то ли от страха, то ли от омерзения, то ли от чего-то еще.

— Точно все хорошо? Может, сегодня стоит пойти домой?

Я почувствовал у себя на спине его широкую ладонь. Приятный баритон шепотом прошелестел у самого уха, он заботливо меня приобнял. Но я не мог смотреть ему в глаза.

— Все в порядке.

— Но ты что-то очень бледный.