Книга Эхо Синтры, страница 72 – Дмитрий Вектор

— Да, — кивнул он. — Я могу выйти за ворота. Но я не уйду. Не сейчас. Не когда я сам выпустил этого джинна из бутылки. Теперь это моя ответственность. Как человека.

Он сжал её руку.

— Мы должны найти способ уничтожить его. Не запереть, не спрятать. Уничтожить навсегда. Иначе он рано или поздно вырвется. И тогда он поглотит не только этот дом, но и весь мир.

— Но как? — прошептала Лара.

— Я не знаю, — признался он. — Но Инес была гениальна. Она нашла способ ослабить эхо. Возможно, в её дневнике или в книгах в этой библиотеке есть ключ к тому, как убить саму тьму.

Ночь прошла в тревожной, напряжённой тишине. Гул, исходящий от сейфа, не прекращался, он стал фоном их новой реальности — тихим, но постоянным напоминанием о враге, затаившемся в самом сердце дома. Лара и Тьягу не спали. Они сидели в кабинете, который теперь был одновременно и госпиталем, и военным штабом, и последним бастионом.

Тьягу то и дело поднимался, чтобы проверить Элвиру. Старая экономка была слаба, но её дыхание было ровным. Лара перевязала Катарине ссадины — та так и не пришла в себя, погружённая в глубокий сон без сновидений. Поверженные адепты Ордена исчезли из главного холла так же таинственно, как и появились, очевидно, унеся своих раненых. Дом был очищен от врагов. На время.

Рассвет застал их в библиотеке. Той самой, где всего несколько часов назад Лара сражалась с Катариной. Комната была разгромлена. Книги, сброшенные с полок, валялись повсюду, их страницы были разорваны, переплёты сломаны. Это был акт бессильной ярости, вандализм тьмы, не терпящей света знания.

Лара смотрела на это с профессиональной болью реставратора. Для неё это были не просто испорченные вещи. Это были убитые свидетели истории.

— Мы всё восстановим, — сказал Тьягу, стоя рядом с ней.

Он был другим. Лара не сразу поняла, что изменилось. А потом осознала: он стоял близко, совсем рядом, и она не чувствовала холода. Его тепло, живое, человеческое, окутывало её, и это было так непривычно и так правильно. Он больше не был аномалией, от которой хотелось отстраниться. Он был просто мужчиной. Уставшим, измученным, но настоящим.

Они начали разбирать завалы. Это было почти медитативное занятие. Они молча поднимали книги, осторожно расправляли страницы, ставили их на уцелевшие полки. Это был их способ вернуть в мир порядок после хаоса.

— Он говорил о Гильдии Вечных, — вдруг сказала Лара, поднимая с пола старинный фолиант в потрескавшемся кожаном переплёте. — Мастер, который расписывал фреску. Он должен был знать о природе камня. Его записи… они могут быть здесь.

Тьягу кивнул.

— Я всегда считал их просто художниками, искусными ремесленниками. Но теперь я понимаю, что они были чем-то большим. Хранителями знаний. Таких же, как моя семья. Только их оружием были не мечи, а кисти и краски.

Они изменили тактику. Теперь они не просто убирали, а искали. Они просматривали заголовки, искали любые упоминания о Гильдии, о мастерах, о пигментах, о том, что они называли «эхом».

Прошло несколько часов. Солнце уже стояло высоко, заливая разгромленную библиотеку ярким, безжалостным светом. Лара почти отчаялась, когда Тьягу издал тихий, удивлённый возглас.

— Нашёл.

Он сидел на полу, окружённый стопками книг. В руках он держал небольшой, ничем не примечательный томик без названия, с простым пергаментным переплётом.