Книга Эхо Синтры, страница 71 – Дмитрий Вектор

Он подошёл, без малейшего усилия поднял её на руки и вынес из галереи. Лара последовала за ним. Он отнёс её в одну из дальних комнат в заброшенном крыле и запер на ключ.

— Позже мы решим её судьбу, — сказал он, возвращаясь. — Сейчас есть кое-кто важнее.

Элвира.

Они бросились к музыкальной гостиной. Путь их лежал через главный холл, который представлял собой ужасающее зрелище. Разрушенная мебель, разбитые зеркала и тела адептов Ордена, которые уже начали медленно приходить в себя. Тьягу не обращал на них внимания. Он шёл к коридору, где Элвира осталась, чтобы дать им время.

Они нашли её там. Она лежала на полу, в нескольких метрах от входа в музыкальную гостиную, которую Катарина, очевидно, разнесла в щепки, чтобы выбраться. Элвира была без сознания, её строгое чёрное платье было разорвано, а на бледном лице застыла гримаса боли. Но она была жива. Рядом с ней лежал тяжёлый железный ключ, который всё ещё, казалось, слабо светился отголоском битвы.

— Она жива, — выдохнул Тьягу, опускаясь рядом с ней на колени. Он осторожно, с бесконечной нежностью, коснулся её морщинистой щеки. — Эта старая, упрямая женщина… она спасла нас.

Он поднял её на руки так же легко, как и Катарину, но в этом жесте было столько бережности и вины. Лара видела, как тяжело ему даётся это возвращение в мир людей, в мир, где есть ответственность, боль и возможная потеря. Он отнёс Элвиру в её покои и уложил на кровать.

— У неё сломано несколько рёбер и сильное сотрясение, — сказал он после короткого осмотра. Его познания в медицине, очевидно, были не только книжными. — Но она будет жить. Дом и её защищал.

Они вернулись в кабинет. Гул, исходящий от сейфа, стал громче, настойчивее. Он был похож на довольное мурлыканье сытого хищника. Лара вздрогнула.

— Что это? — спросила она. — Почему он не замолчал?

— Потому что мы его накормили, — мрачно ответил Тьягу. Он сел в кресло, и Лара впервые увидела, как его плечи поникли от смертельной, человеческой усталости. — Мы не уничтожили тень, что была в Катарине. Мы лишь изгнали её из сосуда. И куда ей было деться? Она вернулась домой. В свой первоисточник. В камень.

Лара похолодела.

— Значит….

— Значит, мы совершили ужасную ошибку, — закончил он. — Мы думали, что боремся с проклятием, с эхом горя. Но это была лишь верхушка айсберга. Настоящий враг — то, что заперто в этом камне. Древняя, разумная, голодная сущность. И мы только что вернули ей значительную часть её силы, которую она веками пестовала в Ордене. Мы сделали её целой. И она проснулась.

Он обвёл взглядом комнату.

— Ты чувствуешь? Дом изменился. Печаль ушла. Скорбь Леонор растворилась, исцелённая светом. Но теперь здесь нет покоя. Только тишина. Напряжённая, выжидающая тишина. Это больше не гробница. Это логово.

Лара подошла к нему и опустилась на колени рядом с его креслом. Она взяла его руку. Она была тёплой. Живой.

— А ты? — спросила она тихо. — Что с тобой?

— Я свободен, — он посмотрел на свою руку, потом на неё, и в его глазах была смесь изумления и страха. — Холод ушёл. Я… я чувствую тепло твоего прикосновения. По-настоящему. Проклятие, державшее меня здесь, питалось горем. Горе исчезло — и цепи пали. Я больше не часть этого дома. Я просто… человек.

— Ты можешь уйти? — спросила она, боясь услышать ответ.