Книга Отогрею твою душу, страница 79 – Евгения Чащина

— Я не знаю, кто там, но мы любим тебя, — вновь обнимаю его за шею и целую в шею, боюсь, что это так рьяно, что у него будут засосы, — я очень скучала, хочу тебя.

Он крепко сжимает меня в своих объятиях. Обычно такой болтун и балагур, а тут молчит, целует, чувствую, что улыбается через поцелуи. Довольный, это видно невооруженным глазом.

— Ты мое счастье, Ева. Если бы ты только знала, как я люблю тебя. И тебе не понравится, что сейчас будет, но все «хочу» мы оставим до тех пор, пока не смоем с меня всю чернь этих адских месяцев в разлуке. Нам теперь нужно быть особенно осторожными, — гладит мой живот так трепетно и бережно.

Улыбаюсь нежно и смущённо, но через секунду словно что-то меня встряхнуло. Какого черта?! Я его хочу, я изнемогаю без его ласк и поцелуев, а сейчас во мне зверский аппетит, который он просто обязан утолить.

— Нужно, я ещё не была у доктора, но ты же будешь нежным, папуля?

Это слово так сладко звучит ему в губы. А мои руки регулируют воду в душе. Именно то, что нам надо. Мочалка тут же оказалась в моей ладошке, сжимаю ее и веду влажный след по его шее вниз, по груди, животу, к паху. Окреп, ждёт и подрагивает нетерпеливо в полной боевой готовности. Боюсь лишний раз его сжать, иначе взорвемся вместе.

— Боже, — выдыхает сдавленно, — постоянно меня теперь так называй.

Папуля. Как много в этом слове.

В душе накаляемся быстро. Его жадные руки скользят по мне, касаются изменившейся фигуры. Он не торопится, тормозит себя, изучает каждый миллиметр, жадно, словно насмотреться не может. Надолго замирает на груди, склоняется, целуя оба соска, срывая с моих губ стон. Поцелуи сладкие, нежные, и при этом я прямо физически чувствую, как он скрывает свое нетерпение. Хочет меня безумно, как и я его.

Но, как и обещал, не переходит в наступление, пока не вымыли его тело как следует. Лишь тогда подхватывает меня на руки и выносит из душа, я едва успеваю захватить полотенце, а его это мало заботит. Несет в спальню, укладывает на кровать, и продолжает целовать все мое тело, опускаясь к горячему треугольнику, пока не оказывается наконец между моих ног и не выбивает у меня мощный и слишком быстрый оргазм от умелых действий его языка. Как держится сам, до сих пор не представляю. Выносливый.

— Красивое зрелище, — комментирует самодовольно мое прерывистое дыхание, а сам тем временем наклоняется и целует животик.

Отдышаться не могу. Пальцы сжимают его отросшие волосы, которые влажными волнистыми прядями навивают ему на глаза. Не могу до сих пор поверить в то, что рядом, что горячими руками сжимает мои бедра, что горячими губами целует мое тело.

Сажусь и не своду с него влюбленного взгляда. Расставание было слишком долгим и трудно переносимым. Я слишком быстро поняла, что его не хватает. И сейчас смотрю в его карие глаза и пытаюсь убедить свой мозг в том, что он не сон, а реальность.

— Он уже красивый, — прижимаю ладонь к животу, Гурам тут же накрывает ее своей, — спасибо тебе за это чудо, ты сделал меня самой счастливой

— И я не собираюсь останавливаться на этом, так что, — Гур снова свалил меня на кровать, подтянулся сверху. При всей дикости его рывка я сразу обратила внимание, что весь свой вес он держит на локтях, что нигде вдруг неаккуратно не придавить меня. Раздвигает мои ноги, скользит возбужденным членом по промежности и входит наконец. С моих губ срывается стон, с его рык.