Книга Отогрею твою душу, страница 76 – Евгения Чащина

— Ты думаешь, мне Сагу сейчас легко держать? — горько хмыкает, — иначе вас бы здесь уже двое парились. Стася его цепко держит в узде, без нее бы я точно был пустым местом.

Мои губы помимо воли трогает улыбка.

— Дурак, — бурчу добродушно. — Представляю, как вам тяжело. Пусть Стаська его в подвале свяжет и держит там. Так ему и передай, чтоб не рыпался, а то я его точно на цепь посажу, как выйду.

Ну надо же. Один разговор с Вартаном и ко мне вернулся оптимизм. Не ожидал.

— Против скалки жены он бессилен, как показала практика. Ты бы десять лет назад поверил, что Сагалов будет трепетать перед бабой? — наш разговор уходит не в ту степь.

Я хмыкаю, отвечаю не сразу, чтоб ему больно не сделать. А сам-то! Хотя, нужно отметить, динамика отношений в их парах всегда различалась. Илюха, при всех своих замашках доминанта, смог признать, что муж может и голова, но жена шея, на которой эта голова держится. Вартан же не уступал свои лавры никому, и пытался подмять Стасю под себя, когда у девчонки прорезался голос. Да все время пытался. Хотя и речи слащавые толкать умеет, и побрякушками задаривать. А Илья свиду такой весь грубый неотесанный альфач, а на деле уважает свою любовь больше жизни. Мать у него была хорошая, и отец. Пример, как нужно создавать семью и относиться к женщинам.

Мамаша Вартана тварина та еще. И вот с такой женщиной и примером перед глазами друг вырос. Диво, что адекватным.

— Когда есть перед кем трепетать, почему бы и нет? — пожав плечами, улыбнулся я, подумав о Еве. Скучаю так, что хочется взвыть. Но уже мысль о том, что она в порядке, греет душу.

— Ты у нас зато кремень и не перед кем не трепещешь.

— Уже нет. Это ранит.

— Бельчонку с Эллой будешь рассказывать, после очередного "папочка, ну купи новое платьюшко", — ржу, сбивая с темы Стаси. И ругаюсь, — блядь, я скучаю по малым. Просто пиздец. Я не ожидал.

— Дети это святое, они не в счёт, — глаза Григоряна заблестели особой нежностью, — рожай с любимой бабой без раздумий, сразу как выйдешь, делай это смело и живи на полную катушку. Ты же лучше нас, Гур.

Вартан хватает мою ладонь и своими ладонями крепко ее сжимает.

— Найти бы её, эту бабу, — хмыкаю пространственно, бросив предостеригающий взгляд на Вартана. Никакой тени не должно пасть на Еву, ни полунамека. Если она в безопасности, то я не сделаю ничего, чтоб этот баланс силы нарушить.

— Так что пока ничо не остается, как по вашим скулить. Вот выйду, заберу всю толпу к себе. Если Илюха склеит Элю, я не виноват, — смеюсь, вспоминая об их особой дружбе.

— Да хоть на неделю. А мы на моря сгоняем, — ржет Варта.

— Кому что, а тебе лишь бы жопу погреть у водички, — смеюсь в ответ, но тут дверь за спиной открывается. Видно, стало слишком весело, и «убийца веселья» пришел вернуть меня в мою клетку.

— Блядь, — ругаюсь раздраженно.

— Давай, братан, не кисни, выйдешь — нажремся как свиньи и неделю выкисать не будем.

— В пень бухло. Я бы убил за стейк.

— Мало убил, Бероев? — хмыкает за спиной конвойный, и мой взгляд чернеет. — В камеру.

После прихода Вартана время стало тянуться еще медленнее. Стало совсем тухло. Свиданий больше не разрешали, никого не пускали, ничего не передавали. Прокатили на следственный эксперимент ещё раз. Я стоял, окидывал взглядом местность, и в голове пустота. Ничего совсем не помню. Совсем. И сказать им мне нечего. А раз нечего, то и все поблажки кончились. Никаких свиданий, ну и вот это вот все.