Книга Отогрею твою душу, страница 77 – Евгения Чащина

Одна мысль грела. Ева в порядке. Ждет. Четыре буквы в этом ценном слове. Я ни секундой не сомневаюсь, что Стася курирует мою малышку на ура и не дает ей хандрить сильно. Невозможность любого контакта с ней убивала. Все в этом адском месте меня убивало, и чем дольше я был здесь, тем глубже погружался во тьму, и тем тяжелее было сохранять свет и рассудок.

Когда выпал снег, я понял, что близится Новый год. У нас в городе он вечно числа после пятнадцатого декабря выпадает. И это удручало все больше и больше.

Новый год мы всегда встречали шумно. Огромной компанией, со всеми детишками. Весело и задорно. В этом году меня не ждет ничего. Только пустота, тьма, и надежды на то, что лучшее все же впереди.

— Бероев, на выход, с вещами, — распахивается дверь в камеру, а на пороге появляется самодовольная рожа полицая.

Я не верю в то, что услышал. Но повторять дважды мне не надо. Хватаю пожитки и следую за ним.

На пропускном пункте меня ждут вещи, а сверху мой амулет.

— Молись на друзей, — хлопает по плечу и протягивает мне сигарету, — отмолили тебя у костлявой всеми известными способами. На тебя готовилось покушение при переводе в общую камеру.

Я передумываю брать из его рук сигарету. Ну, нахер. Хватаю амулет нервно, и возвращаю его на место. Вот теперь порядок, и дышится по-другому.

— Я всегда на них молился, — бурчу, переодеваясь в нормальную одежду.

Сказать этим воякам мне нечего, лучше смолчу. Нахрен их всех. Пулей вылетаю из опостылевшего серого здания и, не оборачиваясь, четким шагом иду вперёд, а куда и сам не знаю. Ничего не вижу вокруг. Только спустя шагов сто слышу скрип снега. И словно оживаю.

Замедляю шаг и прислушиваюсь. Голос Федора за спиной.

— Далеко бежать собрался? сегодня работаю Сантой, на носу Рождество, у меня, правда оленей нет, но мой внедорожик быстро домчит нас к твоей даме. Устраивает план?

Сперва застываю, как истукан, потом оборачиваюсь, широко улыбаюсь и сжимаю Федю в объятиях.

— От души. Не будем терять ни секунды.

Федор кивает на припаркованное авто, я едва не вприпрыжку мчу туда. К ней, скорее к ней, остальное потом.

Хотя помыться бы сперва не помешало.

— Федь, — спрашиваю озадаченно, — сильно паршиво выгляжу? Может в душ сперва? А то испугается еще.

— Гур, парень, если нужен ей, сама отмоет и отогреет, залижет раны. Вот и проверишь.

— Умеешь ты воодушевить, — хмыкаю нервно.

Тачка выруливает к знакомому дому за городом. Анастасия умничка, забрала под свое крыло в максимально комфортные условия. Сам помогал Саге проектировать и строить эту красоту, люблю этот дом.

Федя высаживает у ворот и добродушно улыбается:

— Дальше сам. Удачи, парень.

Я не сдерживаю улыбки в ответ. Захожу на территорию, которая похожа на зимнюю сказку. Шумно выдыхаю. Есть ощущение нереальности происходящего. И до последнего не могу поверить, что вот-вот увижу ее.

Стоило лишь толкнуть дверь, как послышались шаги. Бежит смело, видимо, Стася ее навещала часто. Надеюсь, они подружились. Потому что нам дружить семьями, как себе хотят.

— Сюрприз, — улыбаюсь, как лис, как только Ева выглядывает.

— Гурам! — вызжит от неожиданности и виснет на моей шее, целует жадно и не даёт толком войти.

Едва получается затолкать нас в дом, захлопнуть дверь.

— Не отпущу, — кусает мне губы и всхлипывает от волнения.