Книга Только моя, страница 82 – Кристина Зайцева

— Альбина, – отец останавливает ее, взмахнув рукой, – давайте уважать друг друга.

— Разумеется, – поджав губы, она вперяет взгляд в меню.

Лицо Елены наполнено гневным негодованием. Кажется, еще чуть-чуть, и она бы ответила на насмешки моей матери в адрес своего сына так, как умеет это делать – с оскалом волчицы. Именно так она защищала его от меня год назад.

От всего этого меня начинает потряхивать.

Я планирую с ним детей. Я хочу его детей. Кареглазых, смуглых. Когда-нибудь. И я хочу, чтобы у них была семья, которая будет их любить. Дедушка и бабушки с обеих сторон. Я хочу наладить контакт с матерью своего мужа, возможно, даже полюбить ее, ведь я люблю его самого, и все, что есть у него, мне дорого. Я хочу, чтобы моя мать узнала, какой он. Чтобы дала ему свое уважение, ведь он его заслуживает. Чтобы мой отец тоже смотрел на него с уважением, иначе Антон будет доказывать ему, на что способен как одержимый, а я хочу, чтобы он чувствовал поддержку.

Хочу, чтобы мы все стали семьей…

Где ты, Матвеев?!

— Давайте поедим, – обращается отец ко всем. – Судя по всему, я угощаю, – слегка разводит руками.

— Мы заплатим… – встреваю.

— Я заплачу за нас с Варей сама, – объявляет Елена.

— Не обижайте родственника, – осаждает ее, как ребенка. – Быть нам ими или нет, время покажет, а пока давайте жить дружно. Варя, – обращается к сестре Антона. – Заказывай, на что глаз упадет. Все, что захочешь, и что мама не запрещает.

Глаза девочки похожи на две монеты, такие же круглые. Ее смоляные волосы собраны в высокий хвостик, загар оттеняет белый нарядный сарафан. Она смотрит на мать в поисках поддержки, та тихо понукает:

— Скажи «спасибо».

— Спасибо, – тонко произносит Варя.

— Сколько тебе лет? – спрашивает у нее папа.

— В январе будет девять, – проговаривает заученно.

Я смотрю на отца с благодарностью, ведь он пытается завязать хоть какой-нибудь непринужденный разговор, но это не имеет значения, потому что я вижу, понимаю – в нем тоже есть сомнение относительно повода, по которому мы собрались. И если он не высказал мне это вслух, то только потому, что никогда не делает молниеносных выводов. Он всегда собирает информацию, чтобы иметь представление о картине в целом. И он хочет увидеть моего мужа, только тогда начнет эту картину для себя выстраивать.

Только тогда.

Я хочу, чтобы эта картина была правильной, черт возьми.

Я заказываю себе салат, у меня нет аппетита. Я делаю заказ и за Антона. Беру ему стейк и салат, давая понять всем, что ожидаю его появления с минуты на минуту, но я уже ни в чем не уверена.

Он опаздывает на сорок минут к тому моменту, как мы принимаемся за еду.

За столом не повисает гробовое молчание только потому, что отец не позволяет этому случиться.

Он расспрашивает меня о работе и не касается темы замужества, очевидно, посчитав, что в сложившихся обстоятельствах это неуместно, ведь моего мужа за столом нет, и это выглядит кошмарно некрасиво.

— А где работает Антон? – мать режет воздух этим вопросом, тщательно прожевав еду. – Он ведь работает?

— Работает, – говорю ей. – Он сам расскажет, когда придет.

— Предполагается, что мы будем ждать его до ночи?

— Мой сын никогда бы не потребовал ждать себя до ночи. Он ответственный и взрослый человек.

— Поверю вам на слово.