Книга Только моя, страница 67 – Кристина Зайцева

— Понял. Я изучу все, что ты скинул сегодня-завтра…

Голос Захара становится фоновым жужжанием. Тонет в звоне и стрекоте, который рождается в моих ушах, чтобы я, не отвлекаясь, могла разложить по полочкам только что полученную информацию, от которой впиваюсь взбешенным взглядом в экран своего мобильника.

Я была права.

У него есть план!

Но только, как и год назад, Матвеев забыл поставить меня в известность о своих планах. О том, что через какую-то несчастную неделю переедет за пятьсот километров отсюда!

Меня парализует шок. От осознания, что уже через неделю ЕГО здесь не будет.

Еще как минимум полгода вся моя жизнь будет сконцентрирована в этом городе. Работа, учеба, мой первый суд через две недели. А Матвеев будет далеко. Будет чертовски далеко.

Когда он собирался сказать?!

Неделя!

Я вскакиваю со стула слишком поспешно и, отвечая на удивленный взгляд Захара, быстро говорю:

— Я вспомнила про запись у косметолога!

— Ты и так красивая, – вскидывает вверх брови.

— Это срочно. Нужно идти, – говорю, не давая ему шанса озвучить хоть какие-то комментарии. – Вы общайтесь. Не буду мешать.

Сдернув со стула свою сумку, прохожу через зал и выскакиваю на улицу. В раздрае мне хочется нестись куда угодно, не разбирая дороги, и чтобы все оставили меня в покое.

Полина

Пятьсот.

Примерно столько раз я повернулась с одного бока на другой этой ночью, пытаясь сомкнуть глаза и уснуть хотя бы на час или два, но этого не случилось.

Именно поэтому я залетаю на кухню в состоянии мизерной концентрации на чем-нибудь, кроме мыслей, которые всю ночь варились у меня в голове, подталкивая, чтобы выскочить из постели прямо с рассветом. Моей концентрации не хватило даже на то, чтобы сделать хотя бы легкий макияж, но меня слишком усердно муштровали в детстве, чтобы я позволила себе выйти из комнаты с растрепанными волосами.

Я собрала их в хвост так, чтобы ничего не торчало. Прямо как в детстве.

Дернув за ручку холодильника, слышу у себя за спиной:

— Где ты была в воскресенье?

Мать внимательно на меня смотрит со своего места за столом.

Тарелка отца рядом с ее тарелкой пуста. Он всегда выходит из дома в восемь. Всегда, сколько себя помню, а уже начало девятого.

Я моментально жалею, что вообще сюда зашла.

Во-первых, кровь пляшет у меня в венах и разносит по ним нетерпение, это не позволит проглотить какую-то еду. Во-вторых, взгляд матери становится в десять раз въедливее, потому что я не спешу с ответом, а значит, ответить мне сложно.

Я бы и сама догадалась, что у нее возникнет подобный вопрос, если бы в ближайшие тринадцать часов думала о таких мелочах, как попасться на лжи.

Если бы я могла усидеть на месте, выспалась бы, но уже в семь утра я убиралась в шкафу, чтобы не бросаться на стены от ожидания и чем-нибудь занять руки.

— Ты сказала, что была у Захара, – продолжает мама. – Но с ним ты не была. Он был на охоте.

— Я была с друзьями, – быстро наливаю себе сок.

Мое горло от жажды просто высохло.

— С какими?

— Будешь их обзванивать?

— Я привыкла верить тебе на слово, Полина. В последний год ты мне поводов расстраиваться не давала.

— Заранее извини, – делаю жадный глоток.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего…

— Полина.

— Мне нужно ехать.

Сполоснув под краном стакан, возвращаю его на место.