Книга Его одержимость, страница 32 – Эмилия Грин

— А в переводе с философского на человеческий можно? – растерянно выдавила я.

— А в переводе на человеческий… – лукаво мне улыбнулся. – Ни одна девушка еще не имела такой власти над моим телом и душой. Поправка, девушка, которую я сам же сделал женщиной, – как-то горестно вздохнув. – Я пытался жить дальше. Даже общаться кое с кем… но после того, что произошло вчера я осознал, что больше не могу этому противостоять, – продолжая пригвождать меня к месту спокойным ровным взглядом.

Я осознал, что больше не могу этому противостоять.

Прямолинейно, ничего не скажешь.

Когда он медленно двинулся на меня, мне показалось, что мир, опасно накренившись, задрожал, потому что такого поворота событий я точно не ожидала…

— Но люди не всегда должны идти на поводу у своих желаний, Вера, особенно наперед зная масштаб надвигающейся катастрофы. Не находишь? – выдал он резко и как-то зло, не переставая приближаться ко мне с грацией хищника, взглядом удерживая на месте.

Масштаб надвигающейся катастрофы…

Что-то в словах Большого босса неприятно так резануло по моим натянутым нервам.

— Ты можешь говорить яснее? – пробормотала я, чувствуя ускоренное сердцебиение.

— Да куда уж яснее… – я даже моргнуть не успела, когда Вадим резко выбросил руку, обвивая ее вокруг моей талии, а в следующее мгновение, навалившись всем телом, он вжал меня ягодицами в край стола.

— Принцесса, ты вынуждаешь меня принимать крайне необдуманные решения, ведь мне придется нести ответственность за последствия, которые эти решения будут иметь, – я ахнула, когда Завьялов припал к моим губам в наглом, требовательном поцелуе, втискивая в мой рот своим языком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Одна его рука скользнула мне под юбку, нащупывая край липкой ленты чулка, и у меня электрический разряд пронесся по коже. Накатившее желание едва ли не разорвало изнутри. Хаос окончательно завладел моим существом.

— Малышка, ты смерти моей желаешь? – сорвано пророкотал Вадим, грубо сминая кожу чуть выше пресловутой резинки.

Он продолжил глубоко, пошло, со знанием дела меня целовать, усаживая на стол, и подсказывая обвить его талию ногами, чтобы почувствовать… все прочувствовать.

Щелчок открывающейся двери прозвучал как выстрел, во время которого время замедлилось до ужасающей скорости.

Момент осознания вспышкой…

И окаменевшее от ярости лицо моего отца.

Удар.

Короткий, глухой.

Но такой силы, что Вадим, потеряв равновесие, отлетел от меня, рухнув на пол…

Глава 17

Отец метнулся к Вадиму с очевидным намерением добить, когда я буквально повисла у него на руке, вынуждая хоть немного сбавить обороты и пытаясь воззвать к отлетевшему в дальние дали здравому смыслу.

— Папа… папочка-а-а… – дрожащими губами шептала я, мотанувшись на его руке. – Не трогай его, пожалуйста! Это все я-я… – задушенный всхлип, – я сама его спровоцировала… – хоть и находясь в состоянии аффекта, пошатнувшийся голос разума настоятельно рекомендовал взять всю вину на себя, собственно, что я и сделала.

Отец так и застыл, замахнувшись.

Очевидно, он был сражен столь неожиданным признанием, наверняка, его остановило еще и то, что Завьялов не сопротивлялся.

Вадим с каменным лицом сидел на полу, склонившись корпусом вперед, и глядя куда-то сквозь меня.