Онлайн книга «Его одержимость»
|
Однако отец вернулся гораздо быстрее, чем я полагала. Звук открывающейся водительской двери заставил меня вздрогнуть. Папа даже на меня не взглянул: быстро вставил ключ, резко повернул его, и машина сорвалась с места. Он вцепился в руль побелевшими костяшками, на первом же перекрестке подрезав другую машину… Какое-то время мы оба молчали. Меня вымораживало его показное равнодушие – уж лучше бы наорал на меня последними словами… Хотя, собственно, ну, что такого я сделала? Всего-то позволила себе чуточку потерять голову… — Пап… Ну что? – наконец, не выдержала я, поражаясь тому, как слабо и жалко прозвучал мой голос. Он не ответил, продолжая уничтожать меня своим долбанным игнором. Пять… десять… Пятнадцать минут… пока мы ехали по загородной трассе в сторону дому… это молчание давило на барабанные перепонки, как давление на глубине. Я не выдержала. — Что ты ему сказал? Отец резко повернул ко мне голову. В полумраке салона его глаза напоминали две узкие щели. — Я сказал Завьялову все, что о нем думаю. Ты там, кстати, больше не работаешь, – он снова уставился на дорогу, яростно выворачивая на соседнюю полосу. * * * Остаток пути до дома прошел в тяжелой предгрозовой тишине. Я с трудом сдержалась, чтобы с ним не спорить. В конце концов, учитывая отцовский характер, ему требовалось время, чтобы хоть как-нибудь свыкнуться с подобным положением вещей… Вернувшись домой, мы разошлись по комнатам. Вскоре с окна я увидела, что приехала мама. Судя по тому, что она ко мне не поднялась, отец перехватил ее еще на первом этаже, утащив в свой кабинет, дабы обсудить "сложившуюся ситуацию". И я очень надеялась, она разрешится в мою пользу, даже не догадываясь, что именно услышу, притаившись за дверью… Глава 18 Артем Апостолов *Несколько часов назад* — Лен, Завьялов на месте? – после дежурного кивка, поинтересовался я. — Да. У него Вера… - не слишком уверенно протянула секретарша. Вера? Я машинально повернул голову, отметив, как на ее щеках расцветает неловкий румянец. Да ну, на х*й? Войдя в помещение без стука, я стал свидетелем картины, никак не складывающейся в единое целое у меня в башке. Нет. Бл*ть. Нет. Время застыло, напитывая черной яростью мои натянутые нервы, пока кровь насыщалась безумием. Моргнул, стараясь развидеть. Увы… Стол, заваленный бумагами. Моя дочь, откинувшаяся на столешнице. И мужская фигура, склонившаяся над ней. Фигура человека, не один год находившегося у меня на доверии, с которым я бухал несколько дней назад, и который еще вчера пожимал мне руку… Сейчас эта тварь грязно лапала мою дочь. И хаос на дне моей души взревел. Ярость затопила меня изнутри. В этот миг я не думал… Тело среагировало само, вложив в мой сжатый взметнувшийся кулак всю тяжесть подорванного доверия. Получай, сука. Я даже не почувствовал боли в костяшках - только удовлетворение от того, как этот мудак отлетел от Веры, тяжело рухнув на пол… В этот миг мной руководило одно единственное желание – добить тварь, пустив ему кровушки… Однако, внезапная тяжесть в виде дочери, повисшей на моей руке, вынудила меня немного сбавить карательные обороты… — Папа… Папочка-а-а… - запричитала она у меня над ухом, втирая, что это она его, оказывается, спровоцировала. |