Книга Его одержимость, страница 29 – Эмилия Грин

— Артем Александрович, – Завьялов протянул руку моему отцу. – Прошу прощения, что не сразу спустился – немного заработался. Сами знаете – сроки поджимают, – произнес он бархатным, абсолютно спокойным голосом.

— Вадим, здравствуй, – отец сразу перешел к обсуждению каких-то деловых формальностей.

Вадим повернулся к дяде Кириллу, обменявшись с ним крепким, мужским рукопожатием.

Я видела, как двигаются мышцы его спины под тонкой тканью рубашки. Мое тело сию секунду отозвалось постыдной болью-напоминанием. Щеки вспыхнули.

Они говорили о проекте. Слова Завьялова были лишены всякого подтекста.

Но я будто слышала его низкий голос у моего уха: «Жестко хочу тебя, принцесса… Смотри на меня…». Видела, как его пальцы сжимали мои бедра, пока я, дрожа, раскрывалась перед ним…

Глава 15

Я щелкнула выключателем в прихожей, и мягкий свет бра рассеял мрак. Тишина сегодня была какой-то особенной, какой она бывает только в совершенно безлюдном большом доме.

В такси я прочитала сообщение от сестры: «Останусь ночевать у Ильи, а утром он отвезет меня на учебу. Не скучай».

Мама тоже написала, что не приедет. А отец передо мной не отчитывался, но я все-таки надеялась, что сегодняшнюю ночь он проведет рядом со своей женой.

Вернувшись домой, я первым делом понеслась в душ, практически на ходу избавляясь от одежды, язвительно посмеиваясь над собой, что уже прямо выработала армейскую сноровку раздеваться по щелчку. «Спасибо» Завьялову! Натренировал…

Включив воду, я сделала ее почти обжигающе горячей, и, шагнув под тугие струи, зажмурилась, позволяя воде бить в лицо, в плечи, в грудь…

После чего я вылила на мочалку почти половину флакона геля для душа с резким кисло-сладким запахом зеленого яблока, лишь бы только смыть с себя его прикосновения, которыми, казалось бы, я протравилась насквозь.

Вадим Мудакович, кстати, так и не вышел из образа Страшно-занятого-большого-Босса, до конца отыграв свою партию перед моим отцом. Сволочь продуманная.

А я вдруг запоздало осознала, что, возможно, этот секс – всего лишь грамотный ход с его стороны, с целью заставить меня, наконец, уволиться.

Вряд ли я теперь смогу работать с ним бок о бок, и уж точно не согласна на роль временной подстилки, которую можно брать, когда ему вздумается…

С этими мыслями я покинула ванную, вернувшись в спальню, где на столе меня уже ждала традиционная коробочка сладостей. Несмотря на то, что мама здесь практически не появлялась, она не забывала радовать меня вкусняшками, только я вновь забыла обсудить с ней повод.

Устроившись поудобнее на кровати, я закинула ноги на подушку, и, сняв крышку с коробки, мгновенно почувствовала запах какао, ванили и орехов. Прикрыв глаза, я выудила хрустящую вафлю в шоколадной глазури… все еще пребывая там. С ним.

Как бы я не злилась на Завьялова, в глубине души я была рада, что у него ничего нет со Смирновой. И что он каким-то невообразимым образом повлиял на Женьку. Интересно, как? Что он ему сказал? В последние дни Женя даже в универе не попадался мне на глаза…

От всех этих новостей вкупе с нашей экстремальной близостью меня потряхивало. Кровь горячела. В сознании никак не укладывалось то, что сейчас меня скручивает совсем не от разочарования или чувства вины… О, нет.

Меня мелко потряхивало от вновь пробудившегося голода. По нему.