Книга Цветы барбариса, страница 129 – Стелла Майорова

Макс молчал, покачивая ногой, как делал всегда, когда злился. Потом встал и подошел к окну.

— Я могу попробовать, — выдохнул. — Но ты понимаешь, Барби, это не так просто.

— Я оплачу твои услуги, — проговорила быстро.

Он обернулся. Глаза его были странно холодны.

— Хорошо. Но я не возьму с тебя денег. Не по-мужски как-то, — его глаза сверкнули.

Слова встали комом в горле. Я поняла, о чем он.

— Серьезно? — я покачала головой.

— Да. Хочу тебя. Как раньше. Где ты остановилась, я приду вечером.

Я встала. Голова будто вспыхнула жаром.

Он приблизился.

— Я очень по тебе скучал, — прошептал и отодвинул прядь волос с моего лица.

Я отвернулась.

Макс притих. И в этом молчании было все: разочарование, злость, недоумение. К моим отказам он не был приучен.

— Я перечислю тебе задаток. И… спасибо за помощь.

Я вышла, не оглядываясь.

_____________________________

Если тебе нравится история Ромы и Вари, дай знать лайком или комментом))

Рома

…Я напишу тебе письмо,

В нем будет ровно двадцать слов…

Я сидел в прачке. Мастер кивнул на таймер: пять минут перерыва. Я вытер руки о штаны, пошел к умывальнику. Только повернул за угол — навстречу оперативник. Молодой, с такими глазами, будто ему все заранее осточертело.

— Липский, тебя заведующий вызывает. Живо.

Я ничего не сказал, просто пошел. В голове сразу прокрутились варианты: дисциплинарка? Письмо от матери? Перевод?

Когда вошел, заведующий канцелярии даже не поднял головы.

— Поступил запрос на краткосрочное свидание, — бросил он и протянул лист.

Я взял бумагу.

Прочел.

И будто током ударило.

Макеева Варвара Александровна.

Какого хера?!

У меня в горле пересохло.

Я перечитал еще раз, как будто глаза могли ошибиться.

Она.

Она нашла меня.

Я сжал лист, будто мог выдавить из него хоть один ответ.

Как узнала вообще? Блядь.

Сюда ей лучше не соваться, это место не для нее.

В глотку будто гвоздей натолкали.

— Хули встал? Подписывай, — лениво выплюнул заведующий.

Я положил лист на стол.

— Не. Не подпишу.

Он пожал плечами, ему похер.

— Свободен. Отказ зафиксируем.

Весь день потом как в дыму. Машины гудели, пахло порошком и влагой, кто-то ругался рядом, но я все слышал как сквозь стекло.

Она пришла.

Зачем тебе все это, мать твою?! Живи свою новую спокойную жизнь, почему лезешь в это дерьмо? Теперь это только мое дерьмо, Барбариска. С тебя хватит.

Когда увидел ее ссадины тогда, в ванной, все думал, вот бы мог забрать себе ее боль.

Теперь мог.

Через неделю меня снова вызвали.

Тот же кабинет, та же папка. Только заведующий на меня теперь смотрел дольше, чем обычно.

— Повторный запрос. Упрямая баба у тебя.

Я молчал.

Смотрел на лист.

Не на буквы, в них.

Как будто мог увидеть там ее лицо.

— Давай уже, не мычишь ли телишься, — выплюнул.

Я взял ручку. Подписал.

Почерк будто не мой. Дерганный. Неуверенный. Кривой.

Как будто голова не знала, что делает рука.

Отдал лист.

Развернулся.

Вышел.

Я узнал на следующее утро: свидание завтра в 10:00. Комната номер восемь. Краткосрочное. Через стекло.

После обеда меня все еще трясло. Не так, чтоб со стороны было видно, просто внутри потряхивало, как будто мотор завелся и никак не глох.

Руки дрожали.

В отряде все было как всегда. Кто-то играл в домино, кто-то мыл полы, кто-то врал, что «на воле уже ждут».