Книга Цветы барбариса, страница 101 – Стелла Майорова

Недостаточно, сука?!

— Не, Варька, не так. Это я просто тебе не нужен.

Она заламывала пальцы. Кусала губы. Но… молчала.

Ни слова.

— В этой твоей новой жизни мне нет места. Пока ты тонула в дерьме — мое дерьмо тебя не пачкало. Там мы были одинаковые. А теперь чистенькая Барбара вернулась, — я выдохнул сквозь зубы, а она от моих слов вздрогнула, как от пощечины, — и ей Ромка больше не подходит.

Глаза жгло, будто бензин плеснули.

Что-то во мне рвалось, хрипело, ломалось на куски.

А она молчала.

Конец.

Пиздец.

_____________________________

Если тебе нравится история Ромы и Вари, дай знать лайком или комментом))

Варя

Он горько отрешенно кивнул и подошел к окну. Его потряхивало, грудь ходила ходуном.

А моя сжалась так, будто в нее воткнули охапку спиц.

И я сорвалась.

Подскочила, врезалась в него сзади грудью, телом. Уткнулась в спину. Горячую, трясущуюся. Пахло им. Соленым потом. Болью. Живым. Этот запах разорвал внутри все, что я пыталась склеить.

Я впилась в его футболку так, что пальцы свело судорогой, ногти вжались в ткань.

Он молча стиснул кулаки, когда я обвила его руками за живот и вцепилась, царапая его сквозь ткань.

Он попытался отнять мои руки, но я держала крепко и упрямо тянула к себе.

Он резко повернулся.

Глаза… Господи. Его глаза. Покрасневшие, с настоящими слезами, какими я их не видела никогда.

— Не надо, Рома, — прошептала я, взяв его лицо в ладони, чувствуя, как под ними дрожит его кожа.

Он дышал рвано, зверем. Будто боролся, и со мной, и с самим собой.

— Ты мне нужен, Ромашка…

Он застыл. Черные выразительные ресницы дрогнули.

— Блядь, Варя… — выдохнул тяжело, словно что-то в нем сломалось от усталости. Как будто он тысячу лет тащил на плечах глухую тоску, и сейчас, наконец, сбросил ее на пол.

Рванул меня на себя, уткнулся лицом в макушку. Стал дышать медленно, жадно, тяжело, будто вдыхал меня. Цеплялся, будто я спасение.

— Так хуево без тебя, — сипло выдавил он. Голос на срыве. Как будто рвался изнутри сквозь бетон. Его трясло всем телом. Не плакал, просто вибрировал, будто жилы рвались. — Ну почему так хуево?!

Он поднял голову, встретил мой взгляд глазами. Воспаленные, дикие, настоящие.

Сломанный и упрямый. Мой.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Резкий. Нервный. Как пощечина.

Я вздрогнула, сердце бухнуло в ребра.

Оставила его и направилась в коридор.

Повернула замок. Дверь распахнулась — и Андрей ворвался ураганом, оттесняя меня вглубь квартиры.

— Ах ты, сука, — выплюнул сразу с порога. — Вот ты где. Устроилась, значит.

Я отступила назад.

— Ты думала, я тебя не найду? Думала, не узнаю что ты слила меня Марку? — он шагнул вперед. — Ты мне все испоганила!

— Я свою часть сделки выполнила, а ты меня кинул!

— Ты ради бабла и мать родную продашь! Алчная дрянь! Зачем связался с тобой, надо было просто продолжать тебя трахать и все на этом! На большее ты не способна!

— Да пошел ты… — начала, но не успела договорить.

Сначала его взгляд потемнел. Потом вспышка. И боль. Вся левая сторона лица пошла огнем. Я пошатнулась, схватилась за стену.

— Ты получила по заслугам, сука! — взревел он, занося руку снова.

Но тут его взгляд метнулся мне за спину.

Я повернула голову.

Рома.

Разъяренный. С бешеными глазами и рваным дыханием.