Книга Курс 1. Декабрь, страница 213 – Гарри Фокс

* * *

Когда я вышел в коридор, до меня наконец-то дошло: шум был только разминкой. Разогревом перед главным представлением.

Поместье гудело. Оно не просто стояло на ушах — оно вибрировало, как натянутая струна, готовая лопнуть от перенапряжения. Слуги носились с такой скоростью, что, казалось, у них выросли крылья. Или, как минимум, магические ускорители, вшитые в ливреи.

Одни тащили огромные вазы с цветами — белыми розами, алыми лилиями, какими-то пушистыми ветками, названия которых я не знал. Другие драили лестницы так яростно, что мрамор, кажется, плавился под их тряпками. Третьи, паря в воздухе с помощью левитации, развешивали на стенах дополнительные светильники — хрустальные, тяжёлые, которые в обычное время, наверное, хранились в сундуках.

Везде пахло полиролью, воском, свежими цветами и лёгкой паникой, которая витала в воздухе, как предгрозовое электричество. Где-то наверху заиграла музыка — какая-то торжественная классика, но её то и дело перекрывали крики.

— Направо! Направо! — надрывался дворецкий, размахивая руками так, что его фалды развевались, как флаги на ветру. Он стоял посреди холла и руководил процессом, как дирижёр сумасшедшим оркестром. — Картину ровнее! Нет, левее! Куда левее, я сказал левее, а не правее! Вы вообще слышите, что я говорю?

Двое слуг, держащих огромный портрет какого-то древнего Блада, заметались в панике, пытаясь угадать нужное направление. Картина дёргалась в их руках, и предок на ней, кажется, был недоволен ещё больше, чем дворецкий.

— Вазы сюда! — командовала пожилая женщина в строгом тёмном платье, очевидно, экономка. Её голос, в отличие от дворецкого, был спокоен, но от этого не менее властен. — Те, с золотым ободком! И живей! Живей, я сказала! Принцесса не любит ждать, а цветы должны стоять именно так, как она любит!

Я пробирался по коридору, стараясь не мешать и не попадать под горячую руку. Это было непросто — слуги носились, как угорелые, не глядя по сторонам. Мимо пронеслась девушка с огромной охапкой белых роз, закрывающей пол-лица, и чуть не сбила меня с ног.

— Простите, господин! — пискнула она, на секунду высунув нос из-за цветов, и тут же исчезла за поворотом, оставив после себя только лепестки, медленно опадающие на пол.

— Ничего, — пробормотал я в пустоту. — Я всё равно не главный.

Из-за угла вылетел парень с охапкой скатертей, за ним — девушка с подносом, уставленным хрустальными бокалами, которые звенели при каждом шаге. Я вжался в стену, пропуская этот поток.

— У вас тут война или подготовка к приёму? — спросил я у Ланы, которая как раз вышла из-за поворота, чудом не столкнувшись с особо ретивым служкой, тащившим стремянку.

— И то, и другое, — усмехнулась она, но глаза её оставались серьёзными. Лана окинула взглядом этот хаос с видом полководца, оценивающего поле боя. — Принцесса — дама капризная. Если что-то будет не так, если цветок не того оттенка или салфетка не тем углом сложена — нам это припомнят. И не раз. Так что все на нервах.

— А ты? — я посмотрел на неё внимательно. — Ты не на нервах?

Лана гордо вздёрнула подбородок. В этом жесте было столько аристократической выдержки, что я залюбовался.

— Я — хозяйка, — сказала она с достоинством. — Я должна излучать спокойствие. Даже если внутри всё кипит и хочется разогнать всех к чёртовой бабушке и самой расставить эти вазы.