Книга Курс 1. Декабрь, страница 201 – Гарри Фокс

— Потому что ты сестра Ланы, — ответил я, и это прозвучало жалко даже для меня самого.

Она скривилась так, будто я сказал что-то оскорбительное. Отвернулась, сжала кулаки, и я увидел, как напряглись её плечи. Голос стал резким, злым:

— Вечно ты про неё. Лана то, Лана сё. Лана красивая, Лана умная, Лана — хозяйка, Лана — моя сестра. — Она передразнила меня, кривляясь. — А она что, лучше меня? Ну скажи! Красивее? Умнее? Интереснее? Что ты в ней нашёл, а?

— Малина, послушай…

— Ладно, не отвечай! — перебила она, снова хватая меня за руку. Её пальцы впились в моё запястье с неожиданной силой. — Всё равно соврёшь. Пойдём, я покажу тебе тронный зал. Там классно. Там предки сидели, кровь пили, заговоры плели. Интереснее, чем с Ланой по столовым шляться.

Я шёл за ней и чувствовал себя героем психологического триллера, который вот-вот закончится плохо. Каждый её жест, каждое слово могли означать что угодно — и ничего одновременно. Она могла любить меня, ненавидеть, хотеть убить или подружиться. Я не понимал. И это непонимание было самым страшным.

Коридоры становились всё уже, свет — тусклее. Где-то вдалеке капала вода, и эти звуки эхом разносились по пустым переходам. Пахло сыростью и чем-то ещё — может, старой кровью, а может, просто ржавчиной. Я перестал различать.

— Малина, — осторожно позвал я. — А далеко ещё?

— Почти пришли, — бросила она через плечо, не останавливаясь. — Не бойся. Я тебя не съем. Если только сам не попросишь.

Я не понял, шутит она или нет. И решил не уточнять.

Помещение поражало даже после всего, что я уже видел в замке. Высота сводов терялась где-то в темноте — казалось, потолок уходит прямо в небо. Готические арки, стрельчатые окна с цветными витражами, на которых были изображены сцены охоты и пиров, и свет, падающий сквозь них, окрашивал каменный пол в кроваво-красные и глубоко-синие тона. Вдоль стен стояли тяжёлые дубовые кресла с высокими спинками, резные, мрачные, словно троны для призраков. А в центре, на возвышении из трёх ступеней, высились два главных трона — массивные, чёрного дерева, с подлокотниками в виде оскалившихся химер.

Малина тащила меня прямо к ним.

— Давай, сядь, — её голос звенел от возбуждения. Она подпрыгивала на месте, как ребёнок, которому не терпится показать игрушку. — Ты же почти член семьи. Имеешь право. Никто не узнает.

— Я не думаю, что… — начал я, пятясь назад.

— А я думаю! — перебила она, хватая меня за руку и толкая к ступеням. Её холодные пальцы вцепились в моё запястье с неожиданной силой. — Садись, садись! Представь, что ты король. Что бы ты делал? Кого бы казнил?

Она уже почти затолкала меня на трон — я едва удержал равновесие, упёршись рукой в подлокотник, когда тяжёлая дубовая дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стояла Лана.

Свет из коридора падал ей за спину, создавая вокруг фигуры сияющий ореол. Её лицо было спокойным — слишком спокойным. И от этого спокойствия по спине побежали мурашки.

— Малина, — голос Ланы звучал ровно, без единой эмоции, но я кожей чувствовал в нём сталь. Ледяную, закалённую, готовую ударить. — Что ты делаешь?

— Экскурсию провожу, — Малина повернулась к сестре с самым невинным выражением лица, на которое только была способна. Она даже улыбнулась — ангельски, невинно. — Роберту интересно. Правда, Роберт?