Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 40 – Ари Дале

— В психушке, — чеканит Миша. Меня пронзает очередной волной боли.

Она такая острая и резкая, что я едва не задыхаюсь. Дрожу, вспоминая “белую комнату”, в которой провела непонятно сколько времени. Неужели Миша запихнул туда же убийцу нашего малыша?

— Суд отправил ее на принудительное лечение в государственную клинику, — муж отвечает на незаданный вопрос. Кажется, он хочет добавить что-то еще, но резко передумывает, поэтому стискивает челюсти до скрипа зубов.

В глазах Миши мелькает настоящая жестокость. Мне становится жутко. Тяжело сглатываю. Я видела мужа разным: равнодушным, идущим к цели напролом, не знающим слова “нет”, уничтожающим конкурентов.

Но безжалостным, как сейчас, он был только в бизнесе, но не по отношению к обычным людям.

“Настя не обычная”, — напоминаю себе.

Приходится глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, чтобы не поддаться панике.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю Мишу хоть тихо, но прямо в лоб.

Я устала от ходьбы вокруг да около. Устала от эмоциональных горок, по которым меня то и дело бросает. Устала от вечного страха, преследовавшего меня с момента моего побега.

Но вот он — Миша, вечный герой моих кошмаров, стоит прямо передо мной, и я понимаю, что ничего страшного не происходит. Он ничего мне не сделает. Не заставит меня подчиниться ему. Не сломит. За время, проведенное вдали от мужа, я действительно успела излечиться и теперь готова бороться. Бороться до последнего.

— Я хочу вернуть свою жену, — заявляет Миша, отпуская мои плечи и заправляя мне за ухо прядь волос, щекочущую губы. — Но для начала хочу, чтобы ты съездила со мной в Москву.

— Нет, — заявляю сразу же.

Миша хмыкает, словно ожидал услышать нечто подобное. Не отводя пристального взгляда, делает шаг в сторону от меня. Сужает глаза, словно раздумывает о чем-то, после чего поворачивается и идет обратно на кухню.

— Это касается нашего сына, — бросает через плечо.

Мои колени подгибаются.

Сама не понимаю, как так получилось, что я поехала с Мишей.

Завтрак у нас, в итоге, не состоялся. Я просто не могла запихнуть в себя ни крошки. Услышать от мужа упоминание о нашем сыне оказалось слишком больно. Я даже осела на пол. Миша тут же снова подошел ко мне, поднял и отнес в гостиную. Пока он суетился вокруг меня, я смотрела в одну точку и никак не могла прийти в себя. Очнулась только после того, как Миша пригрозил вызвать скорую.

Упоминание о докторах вызвало непроизвольную дикую реакцию — я начала отползать к спинке дивана. Слезы застелили взор. Единственное, что я чувствовала — это сильные руки, крепко обнимающие меня.

Впервые за столько месяцев я сорвалась, и из-за этого было жутко страшно. Казалось, давно забытые страдания вернулись. Накатили огненной волной, которая сжигала душу.

Благо, спустя какое-то время, я более или менее я пришла в себя.

После чего события понеслись вскачь. Из всего происходящего, мне удавалось вылавливать только какие-то детали.

Миша сажает меня в машину…

Милена спрашивает, точно ли все в порядке…

Они подписывают контракт…

Самолет…

Москва.

— Не против, если мы сначала заедем в одно место? — Мишин жесткий голос с хрипотцой вырывает меня из размышлений.

— Куда? — поворачиваю к нему голову и тут же сталкиваюсь с черными глазами мужа. Черный костюм оттеняет их, делая еще более темные. Только белая рубашка оказывается светлым пятном в образе Миши.