Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 43 – Ари Дале

Тяжело сглатываю, понимая, что это может быть.

— Вам что-нибудь нужно? — Светлана суетиться перед нами, отодвигая один из стульев.

Миша подходит ближе, опускает меня на него, выпрямляется.

— Принесите воды, пожалуйста, — говорит женщине, но глаз от меня не отводит.

— Конечно, сейчас, — Светлана так быстро выходит из комнаты, что я даже моргнуть не успеваю.

Сосредотачиваюсь на муже, смотрю в его черные глаза и ничего не понимаю.

В голове, сменяя друг друга, крутятся вопросы. Вот только я ни за один не могу ухватиться. Они резко появляются и слишком быстро исчезают.

Зачем Миша заставил приехать с ним?

Какой еще детский дом?

Причем здесь вообще нас сын?

Миша решил меня добить?

В груди так сильно жжет, что я невольно поднимаю руку и тру горящее место. Впиваюсь зубами в язык, стараясь не застонать от разрывающей душу боли. Тело, которое совсем недавно больше напоминало ледышку, сейчас похоже на вулкан, внутри которого бурлит лава из чувств, где главенствует самая настоящая агония.

Смотрю на мужа. Он со свойственной ему бесстрастностью наблюдает за мной. Лишь его напряженные плечи выдают, что передо мной не статуя, а испытывающий хоть что-то человек. Человек, который снова причинил мне невообразимую боль.

Не понимаю, что я ему сделала… не понимаю.

— Ты всегда будешь видеть во мне только монстра? — грустно хмыкает муж и отходит от меня.

Смотрю на мужа, хлопая глазами и не верю, что он додумался спросить нечто подобное. Ноющая боль прокатывается по телу, оставляя после себя ноющие отголоски. Мне приходится останавливать себя, чтобы не поддаться желанию почесать почти каждый участок тела.

— А чего ты ждал от меня? — “после всего, что сделал” повисает в воздухе.

Муж подходит к окну, становится ко мне спиной. Засовывает руки в карманы брюк, смотрит куда-то вдаль. Молчит. Я не думала, что тишина может быть настолько давящей. Она буквально впечатывает меня в стул. Стараюсь не смотреть на телевизор, где то и дело сменяются фотографии, показывающие территорию детского дома с разных сторон. Но сколько бы я не пыталась отстраниться, вижу все: и детскую площадку с множеством горок, и небольшое одноэтажное здание с надписью бассейн, и сад, где растут огромные плодовые деревья.

Для детей это потрясающее место, но… Очередная волна боли пронзает сердце, поэтому приходится стиснуть зубы, чтобы не дать ей вырваться со стоном наружу.

— Я не хотел причинять тебе боль, — муж произносит тихо, но при этом твердо муж.

Прикрываю глаза. Слова Миши вызывают настоящую бурю из чувств. В венах начинает бурлить гнев, он смешивается с болью, разносится по телу. Перед глазами возникают картинки, как я подлетаю мужу, за плечо поворачиваю к себе и влепляю пощечину. Ладони зудят, желая исполнить то, что подсовывает мне воображение. Кончики пальцев покалывает, поэтому вцепляюсь ими в подлокотники и стискиваю, что есть силы.

— Не хотел? — сарказм пропивает мой голос, заставляя его хрепеть. — Ты спал неизвестно с кем за моей спиной, — муж же сам безмолвно подтвердил, что кроме Насти были другие, — а теперь говоришь, что не хотел?

Плечи Миши расправляются, напрягаются, но он не двигается.

Тишина звенит в ушах. Хочется потрясти головой, чтобы избавиться от нее, вот только я не собираюсь упускать ничего важного, поэтому сижу смирно и сверлю взглядом спину мужа.