Книга Навсегда моя, страница 91 – Инна Инфинити

Как объяснить Герману, что у нас с Севой было катастрофически мало времени вместе? Первые полгода нашего брака мы жили в разных комнатах и общались только по делу. Потом между нами вспыхнула страсть, и мы провели вместе еще полгода. Счастливейшие в моей жизни. А после меня похитили, изнасиловали, и мы развелись.

Севы не было четыре года. Я тянула все на себе сама. Разрывалась между грудным ребёнком, учебой в театральном и съемками. Похоронила любовь к Севастьяну глубоко в себе и училась жить без него.

А затем он снова появился. Как ураган. Как вихрь. И у нас было каких-то два месяца вместе. И то - большую часть времени я рефлексировала: люблю - не люблю, прощу - не прощу, хочу - не хочу.

А теперь что? Еще десять лет разлуки?

Мы с Севой ведь и не были вместе по сути.

— Элла, соберись. Вряд ли Сева обрадуется, увидев тебя в слезах.

Шмыгаю носом.

— Да, ты прав.

Я вытираю лицо и выбираю в меню первый попавшийся салат. У меня напрочь отсутствует аппетит. Жую листья с помидорами черри и даже вкуса не чувствую. Попытки Германа приободрить меня, поднять мне настроение в этот раз не действуют. Через час Севе вынесут приговор. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что не увижу его очень много лет.

Мы с Германом выходим из кафе, и он садится ждать в машину. На заседание суда его не пустят, так как процесс закрытый. Меня пускают, потому что я главная пострадавшая и единственный свидетель. Я вхожу в пустой зал и занимаю место на скамейке рядом с решеткой, за которой будет сидеть Сева. После меня появляется адвокат, затем помощница судьи - очень строгая девушка без возраста в сером костюме и с бабкиным пучком на голове.

Потом появляется прокурор в мундире. Он запросил Севе четырнадцать лет. Когда я это услышала, в прямом смысле чуть сознание не потеряла. Я еле сдержалась в зале суда, но когда села в машину к Герману, сорвалась на истерику.

Наконец, конвой привозит Севу. Он прекрасно выглядит. Даже не скажешь, что в сизо сидит. При виде возлюбленного я снова начинаю плакать.

— Я люблю тебя, - шепчет одними губами.

— И я тебя.

Мне так хочется к нему прикоснуться. Я близко к решетке сижу, могу протянуть руку. Но, боюсь, если сделаю это, меня выгонят из зала.

— Все будет хорошо, - снова шепчет и улыбается.

Часто-часто киваю.

Раз Сева сделал это, значит, так надо.

У Севы всегда есть план.

Сева знает, на что пошел.

У Севы все под контролем.

Я доверяю ему.

Повторяю это как мантру.

Появляется судья, все встают. Она бьет молоточком. Речь берет прокурор, долго рассказывает обо всех преступлениях Севы и повторяет запрашиваемый прокуратурой срок - четырнадцать лет колонии. После него говорит адвокат. Выступает просто блестяще, апеллируя на каждое обвинение прокурора. Просит для Севы условный срок. Потом судья дает слово Севастьяну.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ваша честь, - Сева прочищает горло. - Я не защищаю и не оправдываю себя. Я совершал плохие дела, и я искренне в них раскаиваюсь. Больше всего на свете я хочу, чтобы это больше никогда не повторилось. Я готов понести любое наказание, которое вы назначите.

Судья уходит в свою комнату, а когда возвращается, начинает читать заготовленную речь. Судья читает долго. Материалов много. Периодически под ее монотонный голос я отключаюсь на свои мысли. Или смотрю на Севу. Мы с ним обмениваемся взглядами. Он выглядит уверенным в себе.