Книга Я тебе больно, страница 56 – Чарли Энн Маар

Снова меня наводит на мысль, каково это — расти в нормальной и крепкой семье? В такой рос Багримов. В них наверняка не было такого ада, который стал неотъемлемой частью моей жизни. Было бы всё по-другому, если бы отец не был таким? Какая бы у меня была жизнь? Я бы поехала в Москву? Мы бы познакомились с Багримовым?

— Я нанял адвоката по вопросам с наследством и долгами твоего отца.

— Что? — встрепенувшись, упираю в босса обескураженный взгляд.

— Он попробует найти лазейки, чтобы сохранить твоё имущество. В конце концов, земля и дом — это дорогое удовольствие. Не стоит терять настолько значимое имущество.

— Марсель Рустамович, я не понимаю… — сглатываю, и как будто камень проходит через глотку. — Вы не обязаны всё это делать. У меня нет денег на дорогого адвоката. И я вряд ли смогу расплатиться…

— А я сказал, что ты должна будешь расплатиться?

Поразительно, что Багримов ещё до вылета сюда знал о долгах моего отца и вообще о моей семье больше, чем я сама знала.

Хотя, наверное, это не должно меня удивлять, ведь у этого человека есть деньги и связи. И, наверняка, при желании, он может добыть информацию когда угодно и о ком угодно, особенно, учитывая тот факт, что у его брата целая компания, которая специализируется на безопасности.

— Всё равно… не нужно было.

Багримов игнорирует эту мою реплику.

— Когда появится информация, адвокат нам сообщит. В том числе, относительно схемы дальнейших действий. А теперь сядь в машину и погрейся.

Открываю рот, чтобы снова что-то сказать, но тут же захлопываю. Наверное, это будет глупо — спорить? Особенно в той ситуации, в которой я нахожусь. Мне действительно не помешает помощь хорошего юриста.

Биться сейчас за свою независимость?

Я устало опускаю плечи и понимаю, что ни за что биться не хочу.

Мне плохо, тошно и будущее пока не кажется радужным.

Быть может, поэтому я больше ничего не говорю и молча сажусь в машину.

Асти

Жуткая усталость наваливается на плечи, стоит добраться до отеля, где мы остановились с Багримовым на время пребывания в Самаре. В доме я оставаться не захотела. Только съездила несколько раз, чтобы разобрать кое-какие вещи и выбросить продукты.

Ненавижу это место.

Настолько, что даже если адвокату Марселя Рустамовича удастся сохранить имущество, я всё равно этот дом продам. Мне он не нужен. Даже какая-нибудь самая дешёвая и ветхая квартирка в Подмосковье лучше, чем вернуться сюда и жить в этом доме. Сундук из кошмарных воспоминаний.

Не знаю, как смогла продержаться все эти дни на ногах. Сейчас, когда я медленно опускаюсь на кровать в номере, меня накрывает чувство, словно моё тело изрешетило пулями. Болит и ноет каждый сантиметр. И даже внутренности скручивает.

Завтра возвращаться в Москву. Работать. А я и не знаю — есть у меня всё ещё работа или уже нет?

После той ночи в клубе столько всего случилось… Багримов так и не сказал, увольняет он меня или нет. Сама спросить я боюсь, так как, наверное, морально не готова вынести ещё один удар. Мне придётся искать новую работу в срочном порядке, а я чувствую себя как размазанный по полу кисель.

Кроме того, вопрос о работе может спровоцировать разговор о случившемся в клубе. Об этом я тоже говорить не готова. От одних воспоминаний тошнит, не представляю, что буду чувствовать, если Багримов будет говорить со мной об этом, глядя в глаза.