Книга Сосед на Камри, страница 60 – Agna Werner

— Дядя Коля, настоятельно прошу не посвящать Игоря и Кристину в истинные причины старого конфликта. Не надо добавлять им новых психологических проблем, помимо тех, что уже есть. Для всех повод в совместном бизнесе, — пытаюсь казаться сильным, делая вид, что ужасные, ядовитые оскорбления ни капли не ранили.

— Похоже, наши дети лучше нас, — он обреченно взирает в пустоту. От прежнего, уверенного и нагловатого хозяина положения не осталось и следа.

— Отнюдь не благодаря, а вопреки, Коля, — папа силится скрыть слезы. Видно, что произошедшее разбередило старые раны. Он обожал маму, потакал ее прихотям, ни в чем не отказывал. За столько лет так и не привел сюда другую женщину.

— Пусть Кристина возвращается домой, я не против ваших отношений.

Слабая попытка получить хоть что-то упирается в мой непоколебимый отказ:

— Поздно, я не отдам ее. И, кстати, в Англию она тоже не едет.

— А что я скажу Любе?

— Коля, начни нести ответственность за свои поступки и решать трудности сам. Пойдем, Влад, провожу тебя, — папа заблаговременно прекращает еще не начавшийся новый спор.

Отрешенно бреду на улицу, где возникает острое желание сбежать на край света от безжалостной правды, узнав которую, поведение отца семнадцать лет назад воспринимается иначе. Вот почему он не приходил по несколько дней, вот почему они ругались.

— Привози Кристину знакомиться, что ли.

Он тоскливо касается водительской двери, уплывая сознанием куда-то далеко. Возможно туда, где молодая, красивая женщина бойко выскакивала из этой самой машины и радостно махала нам, пока мы мастерили ту беседку. Ветер развевал темные кудри до плеч, а она щурилась от яркого солнца и улыбалась. Когда окончательно не пропала легкость и жизнерадостность в движениях. Мама казалась крутой: миниатюрная, за рулем огромной Камри. Тогда я думал, что у нас все в порядке. Да, они уже ссорились частенько, но были и моменты просветления.

— Хорошо, — мимолетный порыв заставляет обнять родителя на прощание, чем шокирую его.

Покидаю родительское гнездо с тяжелым сердцем. Я ожидал чего угодно, но не этого. Горечь так сильно сковывает тело, что каждый вдох и выход дается непросто. На автомате выруливаю на центральную улицу поселка, спасаясь прохладой кондиционера. Неожиданное озарение сшибает наповал. Перестав соображать, резко торможу, только позже догоняя, что, если бы рядом были машины, то случилась бы серьезная авария, но сейчас так плевать. Гораздо важнее другое, то, что мама страдала и тосковала не из-за проблем с отцом, а из-за дяди Коли. И когда умирала в больнице, она тоже ждала его. Эти истерики, метания…

— Ты пришел? Почему так долго, я решила, что предал нашу любовь, — иссохшие руки цеплялись за футболку.

Палата пропиталась противным запахом лекарств и страданий. Я по-прежнему не мог привыкнуть к нынешнему виду мамы: впалое лицо, пустые глаза, болезненная худоба. Вот и все, что осталось от некогда прекрасной женщины.

— Я каждый день здесь. Представляешь, Саша пригласила меня на выпускной, а я, дурак, стеснялся подойти первым.

— Почему ты не забрал меня у него?

— Мамуль, тебе плохо, что-то болит? Это же я — твой сын. Позвать врача? — схватил маленькую ладонь, согревая холодные пальцы. Она постоянно мерзла.

— Нет, мне поможет только он. Вы специально скрываете от него, где я, — тихий голос выдавал обиду.