Книга Сосед на Камри, страница 59 – Agna Werner

— Я, я… — ему нечего ответить.

— Папа?

— Коля и Вера были любовниками.

— Что? — бестолково хватаю ртом воздух. — Мама?

— Влад, в тот день вас отправили гулять, чтобы обсудить вскрывшуюся проблему.

— Это не правда!

Наступает гнетущая тишина. Тупо считаю секунды вслед за настенными часами, пытаясь сохранить крупицы сознания. Мне душно. Чтобы не задохнуться, открываю настежь огромные окна, но и тут разочарование: уличный воздух накалился до предела. Дядя Коля, словно тень, бесшумно оседает на край дивана. Он словно уменьшился в размерах, пытаясь стать максимально незаметным.

— О какой мести постоянно твердит дядя Коля?

— Почему-то он возомнил, что я буду мстить за разрушенную семью. Видать, чувствует вину-то. После того как правда открылась, Вера намеревалась уйти к этому, — отцу не удается скрыть презрение. — А он испугался, отрекся от нее. Я бы закрыл глаза на их интрижку, только бы она прекратила его любить.

Нет, нет, нет. Я стараюсь мыслить трезво, как взрослый человек. Но потухший взгляд отца ломает еще сильнее. Не позволю их прошлому повлиять на наши отношения с Крис!

— Какими вы были мужем и женой, должно остаться между вами. Я не вправе судить, ведь для меня вы в первую очередь мама и папа, предпочитаю воспринимать и оценивать вас как родителей.

Медленно складываются пазлы из разных воспоминаний и сцен, шокируя новыми догадками:

— Получается, вы прервали общение и нам запретили не из-за того, что Кристину покусала собака?

— Нет, — бесцветно отзывается дядя Коля.

— Вы понимаете, что сотворили со мной и Игорем?! Заставили нас мучиться, страдать из-за ложной вины.

— Сынок, я не думал, что так получится, прости.

— Тетя Люба в курсе? — отворачиваюсь и сжимаю подоконник до побелевших костяшек, не желая никого видеть.

— Да.

— Поэтому она такая, э-э-э, — не нахожу приличного прилагательного: — Поехавшая?

— Влад! — отец недовольно восклицает.

— Я бы так не сказал, всего лишь стала более подозрительной и помешанной на контроле, — дядя Коля несмело подает голос.

— Вы так это называете?! — на смену отчаянию приходит негодование, готовое снести все на своем пути. — А вы в курсе, что ваша жена усердно третирует Кристину?

— Не правда, просто у нее строгие методы воспитания.

— Да уж конечно! И там прописано про выпрямление волос, лишь бы ничем не напоминать мою маму?! Наверное, удобно жить, ничего не замечая? — заставляю себя развернуться, чтобы посмотреть ему в лицо. — Вы ничего не сделали, чтобы это остановить!

Теперь и папа недоумевает:

— Да, Коля, как был малодушным, так и остался.

Очередное затянувшееся молчание погружает каждого в свои мысли. Странно и непривычно осознавать, что я не виноват в прекращении дружбы с Михайловыми. Столько лет корил себя зря. Когда-то я восхищался дядей Колей, считал его лучше отца. Сегодня он уничтожил все хорошее, что я знал о нем.

Вибрация в кармане шорт выводит из транса:

— Да, Крис.

— Я беспокоюсь, — любимая становится той необходимой опорой, нитью, способной удержать от глупых поступков.

— Все нормально, скоро приеду.

— Влад, ты ничего не скрываешь? — моя девочка волнуется.

— Нет, милая, — оказывается, я еще тот лгун, но она никогда не узнает правду.

Отключаюсь и оглядываю мужчин. Иногда внешне взрослые люди не являются таковыми внутри…