Книга Мое имя Морган, страница 83 – Софи Китч

А потом он оказался рядом и коротко поклонился. Это суровое лицо стало совершенно мужским, но осталось красивым, тем же, которое я знала. Верхняя губа мило изогнулась, когда он заговорил, и на меня нахлынули воспоминания, яркие, как осенняя листва на солнце.

— Высокородные леди, как вы находите пока что наше путешествие? – спросил он очень галантно.

— Оно весьма приятно, сэр Акколон, – ответила я, косясь на Элис. Я рассказала ей о нем однажды ночью, когда она заметила у меня шахматного рыцаря, но не назвала имени. Однако ее природную проницательность нельзя было недооценивать. – Погода нам благоприятствует.

— А охрана? – Он сделал движение рукой, указывая на трех молодых рыцарей и четырех оруженосцев, которые ехали, выстроившись в аккуратный ласточкин хвост. – Нас немного, но Тинтагель не смог выделить больше людей.

— Вид у них надежный, – сказала я хитро, – хоть мне и удивительно видеть вас в качестве командира.

— Неужели, леди Морган? – полуулыбнулся Акколон, его грозовые синие глаза встретились с моими, но он тут же спохватился и отвел взгляд.

Глубоко в груди у меня кольнуло воспоминание о девушке, которой я была, и легкое сожаление о тех временах, которые безвозвратно ушли.

— Когда я уезжала, вам еще только предстояло заслужить шпоры, – ответила я. – И вы не знали, кому будете служить. – Вывод, который можно было сделать из моих слов, настолько откровенных, насколько позволяло присутствие посторонних, был очевиден и прост: Акколон остался в Корнуолле, а не отправился попытать счастья к далеким берегам. – Когда вас посвятили в рыцари?

— В день совершеннолетия. – Он с неосознанной гордостью выпрямился в седле, и я едва сдержала улыбку.

— В точности как предвидел сэр Бретель, – заметила я. – Редко кому выпадает такая честь. Вас можно поздравить. – Меня обрадовал его успех, но на груди у него был изображен ревущий дракон, и мое удовольствие померкло при виде этого символа. – Значит, вы поклялись в верности Утеру Пендрагону?

— Я выступаю под его знаменами как один из рыцарей Тинтагеля. Но посвятил меня в рыцари сэр Бретель, и именно ему я принес клятву. Он – мой господин.

— Это вас радует? – Мне определенно стало легче от такой новости; образ Акколона, преклонившего колена перед Утером Пендрагоном, казался невыносимым.

— Очень, – ответил Акколон. – Сэр Бретель всегда был мне ближе отца, и на этом свете нет мужа, более дорогого моему сердцу. Получить шпоры от такого славного рыцаря… – он с довольным видом чуть кивнул головой. – Никогда в жизни я не был настолько счастлив и горд.

Его радость передалась мне дуновением теплого летнего ветерка. Меня потянуло коснуться его руки или сжать запястье, показав тем самым свою радость по поводу того, как складывается его жизнь. Я даже подобрала поводья, чтобы это сделать, но вспомнила, что теперь отношения у нас иные, а потому выпрямилась в седле, настраиваясь на светский лад:

— Я очень за вас рада. Сэр Бретель – величайший рыцарь из всех, кого я знаю. Нет рекомендации выше, чем его уважение.

— Благодарю, моя госпожа. – Он украдкой покосился на Элис, которая смотрела куда угодно, только не на нас. – Сэр Бретель возглавил бы этот отряд, но двор сейчас в Кардуэле, и, как рыцарь королевы, он остался при вашей леди-матери.