Книга Мое имя Морган, страница 77 – Софи Китч

Возложив на нее обе перемазанные в пепле руки, я закрыла глаза, стараясь дышать ровно и глубоко, пока вдохи и выдохи не стали ритмичными, как движения весел большого корабля. Светоч моего сознания сжимался все сильнее, пока не собрался в одну точку, превратившись в подобный драгоценному камню источник чистого света, ярко засверкавший в самом центре моего существа. Сосредоточившись таким образом, я начала произносить заклятье.

Это случилось со мной в третий раз: так же изнутри поднялась теплая волна силы, будто кровь несла свет к моим ладоням. Меня атаковала тьма, недуг Элис всей своей мощью ринулся из ее тела мне навстречу, но я стояла насмерть и требовала от него повиновения. Вначале ничего не получилось, трех повторений заклинания оказалось недостаточно, но я продолжала твердить его нараспев, приказывая заразе в крови подруги подчиниться мне, давая понять, что не отступлю до тех пор, покуда от болезни не останется даже воспоминания. Я взывала все громче, голос становился все тверже, суровее, от напряжения жилы проступили у меня на шее, пальцы в горячке боя со смертью окостенели, но я продолжала борьбу со свирепым врагом.

Тело Элис выгнулось у меня под руками, она издала громкий предсмертный стон. Невидимые путы болезни обвились вокруг моих пальцев, дергали меня вперед, стремились втянуться обратно в тело подруги. Я осознала, что до крайности вымоталась – в горле отчаянно пересохло, конечности жгла острая боль, быстро подкатывала волна непреодолимой слабости. Все мое существо было поглощено яростным сражением. Я бросила вызов смерти, но та, похоже, побеждала, отвоевывая свои позиции. Если мне не удастся взять над ней верх, она заберет не только Элис, но и меня тоже и утащит нас обеих в ад. Способа остановить ее не было. Я проиграла.

При одной мысли о поражении внутри меня взметнулся гнев. Из последних сил я сильнее прижала почерневшие руки к коже Элис и вопреки неминуемой победе смерти в неистовстве последний раз выкрикнула заклинание, а потом рухнула на колени, в изнеможении обнимая подругу. Глаза сами закрылись, и я не сопротивлялась, не заботясь о том, суждено ли мне будет проснуться.

Не знаю, сколько времени я провела так, не то во сне, не то в обмороке, но потом прохладная рука погладила меня по голове, выводя из оцепенения. Первым делом я пожалела, что до сих пор жива, и не шевельнулась.

— Морган. – Ее голос был по-прежнему хриплым, но ровным и твердым. – Cariad, что ты делаешь?

Вскинувшись, я увидела, что золотисто-карие глаза Элис открыты. Они смотрели устало, но взгляд их был ясным и живым.

— Элис! – воскликнула я. – Слава Богу, ты жива, ты тут, ты…

— …вся в пепле? – Она в замешательстве потерла горло, и ее пальцы посерели.

Я схватила чашку с водой и поднесла к ее губам.

— Пей, тебе полезно.

Она послушно сделала глоток.

— Мне снилось, что я горю, что я вся в огне. Я почти не могла дышать. А потом слышала твой голос, который снова и снова твердил одно и то же.

— У тебя была легочная лихорадка, – объяснила я, – она продолжалась несколько дней. Мы почти потеряли надежду.

— Тогда почему же я жива? – Она приподнялась и села. – Даже после перелома болезни я должна бы быть куда слабее, чем сейчас. Ты меня исцелила?

Я отвернулась, чувствуя затылком ее взгляд.