Книга Мое имя Морган, страница 30 – Софи Китч

— Моя госпожа, на случай если вы не знали, скажу, что я вовсе не здравомыслящий корнуолльский юноша.

Сейчас, когда он оправился, его голос звучал как низкий рокот, а акцент был насыщенным и ленивым, будто ручей, бегущий летом по гальке. Когда я не ответила, он покосился на меня краешком глаза, тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Мне надо идти.

Я последовала за ним. На языке вертелись колкие слова, рожденные его неблагодарностью, но он взял слишком быстрый для ослабшего тела темп и чуть не оступился. Моя рука сама метнулась вперед и подхватила его под локоть, не давая упасть. Под слоями одежды он был теплым, а его глаза от удивления на миг раскрылись полностью. Как я и воображала, они отливали синевой, но были не голубые, а темнее моих, с меняющимся на свету цветом, как спинка сапсана или море в вечерний шторм. То самое море, в котором он чуть не утонул.

Я отвела взгляд, поняв, что лицо до самой шеи опять залил дурацкий румянец.

— Вы должны показаться лекарю. Может, вам опасно тренироваться.

— L’enfer^[6], – пробормотал он, – не могу. Меня выпорют, если узнают, что я сделал.

— Сэр Бретель никого не порет, – сказала я. – И лучше уж наказание, чем гибель.

— Я нарушил приказ, – кратко возразил он. – Меня просто выгонят.

— Но вы…

— Я не могу этим рисковать. – Он, опустив голову, смотрел на свои ноги, которые как будто жили своей жизнью и сейчас взволнованно рыли канавку в песке. – Господни раны, все это безнадежно! Я мокрый, грязный и уже опаздываю на учебные бои.

Он поддал ногой песок, взметнув в воздух маленький вихрь.

— Прошу прощения, моя госпожа, – наконец сказал он. – Я вел себя неучтиво.

Я отмахнулась и вздохнула.

— Вот в той пещере есть выход к лестнице под люком. А люк открывается в старое караульное помещение. Оттуда можно проскользнуть в казармы. – Я показала на самую большую пещеру. – Там в глубине, слева.

Юноша моргнул, изучая мое лицо, будто увидел меня в первый раз. Три морщинки сомнения появились у него между бровей.

— Я никому не скажу, – добавила я. – Можете меня не опасаться.

— Знаю, – сказал он, – просто… Вы ведь тоже промокли до нитки, как же тогда…

— Со мной все будет хорошо. – Я постаралась не думать, как, должно быть, выгляжу в своих промокших юбках с налипшим песком, растрепанными волосами и просоленным лицом. – А вот вам следует какое-то время поберечься. Вы почти утонули. Если почувствуете, что голова кружится или тянет поспать в неподходящее время, не поддавайтесь этому. Ходите, разговаривайте, выберите место попрохладнее.

Он слабо улыбнулся.

— Откуда вам все это известно?

— В книжке прочитала.

— Ага, bien^[7], – сказал он, наполовину самому себе. – И спасибо за все, что вы сегодня для меня сделали. Вы не единожды спасли меня.

Он колебался, словно обдумывая, чего требует в подобной ситуации этикет. Мысль о том, что он поцелует мне руку, показалась невыносимой.

— Вам надо идти, – сказала я быстро, – пока вас не хватились.

Юноша кивнул и улыбнулся, на этот раз широко, верхняя губа изогнулась красиво, словно натянутый лук. А потом он в мгновение ока был таков – подхватил свои сапоги и убежал, растаяв в темном зеве пещеры, будто его никогда тут и не было. И только после этого я поняла, что по-прежнему не знаю его имени.