Книга Мое имя Морган, страница 154 – Софи Китч

— Итак, – спросила подруга через некоторое время, – что же дальше?

Я подняла голову. Глаза уже высохли.

— Будем ждать, – ответила я.

Сначала это были всего лишь обрывки фраз, шепотки, которые перелетали от одного замка к другому, несомые теплыми южными ветрами. За полгода они начали собираться воедино: слухе о короле-юноше, а то и короле-мальчике, претендующем на корону всей Британии, отовсюду сзывающем к себе мечи, ведущем в битву рыцарей вдвое старше него, уничтожающем саксов и проливающем кровь врагов так, словно он просватал за себя саму войну.

Слухи утверждали, что ему всего лишь семнадцать лет, но он высок и силен, как муж в расцвете лет. Он бросался в атаку, золотой и сверкающий, подобно архангелу Гавриилу, – или сияющий и кровожадный, словно Люцифер, смотря кого спросить.

Происхождение его было сплошным недоразумением: отец-рыцарь, уважаемый, но не слишком знатный, который вел тихую жизнь в своем лесном замке; любящая леди-мать из довольно скромного рода; старший брат, не претендовавший, однако, на корону.

Вся семья в едином порыве последовала за самым младшим мужчиной в семье, подняв за собой жителей южных земель Утера – те присоединились к новому претенденту так быстро, как только могли их нести боевые скакуны. Север, разрываемый естественной подозрительностью и собственными интересами, пока что колебался.

Общее мнение утверждало, что его зовут Артур и что он вершит суд на поле боя.

— Не желаю больше слышать это навязшую в зубах историю! – заявил Уриен однажды вечером незадолго до конца Троицкой седмицы. Мы сидели в залитом розовым светом Большом зале Чэриота. Было душно, и все, сонные от вина и расслабленные, слушали все тот же рассказываемый с придыханием отчет с поля битвы, что и за три дня, и за неделю до этого. Уриен потянулся и одной рукой сделал знак, чтобы ему наполнили кубок, а другая рука легла мне на спину. – Неужели никто не может принести вестей, которых мы еще не слышали? Каких-нибудь новостей о том, что творится на этом сумасшедшем юге?

Раскаты смеха разнеслись по залу, перекрывая стук кубков по полу и шорох одежд виночерпиев, наливших сегодня больше хорошего вина, чем, бывало, уходило у нас за несколько месяцев. Отношения между мной и Уриеном стали лучше – я не забыла о своих намерениях и иногда обдумывала их, но общались мы любезно. Казалось, муж просто счастлив считать, что я простила его поведение, и на данный момент мне было выгодно, чтобы он в это верил.

С тех пор, как нас отпустила хватка Утера Пендрагона, в Горе стало повеселее: мы были в безопасности, никакой смуты в королевстве не наблюдалось, даже наши выжившие воины отыскали друг друга на чужбине и вернулись домой нестройной вереницей. Распевая и стуча щитами, они пришли к замку Чэриот, чтобы преклонить колена перед собственным королем. «Начало новых времен», как сказал Уриен, – у нас появилась надежда. Но теперь вот эта напасть из-за какого-то Артура!

— Чего мне не понять, – вступил сэр Арон, – так это как мальчишка из леса у черта на куличиках – пусть он даже хороший боец – сделал такое заявление и остался в живых, да к тому же обзавелся такой мощной поддержкой. Народ там, конечно, податливый, но не настолько же! Что, во имя Господа нашего, ими двигало?