Книга Мое имя Морган, страница 147 – Софи Китч

Не знаю и никогда не узнаю, как я сдержалась и не ударила его, хотя меня побуждала к этому каждая клеточка моего натянутого, как струна, тела. Но на кону стояло нечто более важное, чем моя гордость, моя боль или моя уверенность в неправоте мужа; были еще Лиз, Элис и Тресса, наша рукопись и все то, что мы собрали в передней. Я способна хранить тайны столько, сколько нужно. Мне удалось пожать плечами.

— Возможно, это действительно совпадение.

Уриен опустил взгляд на книги, словно их переплеты могли изобличить меня во лжи.

— В таком случае, госпожа моя, – медленно произнес он, – ты признаешь, что они тебе не нужны.

Прежде чем я успела ответить, он шагнул мимо меня и одним яростным движением швырнул обе книги в огонь.

— Нет! – закричала я и бросилась вперед, готовая нырнуть в пламя и вытащить их, рискуя опалить волосы и кожу.

Уриен вцепился мне в запястье и держал, хотя я сопротивлялась и кричала.

— Осторожно. – Его голос сочился насмешкой. – Ты же не хочешь пострадать из-за такой безделицы.

Я испепелила мужа взглядом. Лицо его было каменным, стиснутые челюсти говорили лишь о мрачной решимости, а глаза совершенно пусты. Я снова попыталась вырваться, но он держал крепко. Он хотел, чтобы я смотрела, как загораются и чернеют страницы, чтобы я раз и навсегда признала его власть.

— Видит Бог, я пытался не делать резких движений, пытался направить тебя на верный путь, – сказал он. – Но если ты, дражайшая женушка, твердо решила не браться за ум, позволь мне выразиться со всей ясностью. Отныне все это – секретные книжки, поиск знаний, ворожба и знахарство на манер старой карги из глухого леса – под полным запретом. Если ты не подчинишься моим требованиям, у меня, твоего короля и господина, не будет иного выбора, кроме как считать твое поведение актом государственной измены.

— Государственной измены? – воскликнула я. – И что же ты сделаешь? Запрешь меня в высокой башне и велишь просовывать пищу под дверь? Я уже и так твоя пленница.

Пальцы на моем запястье сжались, выкручивая его. Я сдержала крик.

— Гарпия неблагодарная, – рявкнул Уриен. – После всего, что я тебе дал… да как ты смеешь! – Он с отвращением отшвырнул мою руку. – У меня нет времени разбираться во всякой чуши. Ты моя жена и будешь делать то, что я скажу. Вот и всё.

Дернув широкими плечами, он повернулся на каблуках и зашагал к двери.

— Не уходи, Уриен, – предупредила я. – Если ты от меня уйдешь, то я…

Муж остановился и снова посмотрел на меня с отвращением на лице.

— То ты что?

Я застыла, оскалив зубы, и ничего не смогла сказать. Он с такой силой дернул дверь, что та с грохотом впечаталась в стену.

— Вот то-то. Так я и думал, полыхнула, и на этом все. Будь осторожна, моя королева, не то однажды спалишь себя дотла.

Когда он ушел, я упала на колени перед очагом и смотрела, как мои манускрипты превращаются в пахнущий кожей дым, мудрость древних слов обугливается, становится пеплом, исчезает в дымоходе и улетучивается, подхваченная ветрами Гора. И мое будущее словно бы улетучивалось вместе с ней.

Я могла бы сидеть так часами, глядя в слепящее пламя, но тут запястье дало о себе знать болезненной пульсацией. Оно распухло, на коже проявились красные отметины, оставленные пальцами Уриена. Я обхватила больное место другой рукой, ощупывая мягкие ткани. Ясно было, что им пришлось несладко – будут синяки. А вот глубже, под покровами кожи, таилось нечто худшее. С бесповоротной ясностью я ощутила в кости трещину, потом другую – два тонких надлома, оставленных грубыми руками Уриена. Муж сломал мне запястье.