Книга Мое имя Морган, страница 143 – Софи Китч

Но я-то была дитя моря, бурного, беспокойного; не по мне слушать банальности и смиряться с непостоянством.

— Чего еще от него ждать? – сказала Элис вскоре после того, как мне было отказано в библиотеке. – Ему никогда не было дела до твоих знаний. Когда ты предложила вылечить ему растяжение плеча, он предпочел отправиться к своему костоправу и месяц ходить с повязкой.

Уриен действительно так и поступил, назвав мой интерес к врачеванию «неподобающим королеве», но тогда я извинила его, списав эти слова на раздражительность и вспыльчивость, часто присущие мужчинам. Однако теперь его обычные реакции приобрели иное значение, подпитывая мое растущее недоверие.

И вот однажды сереньким сумрачным февральским днем муж призвал меня в свои покои для совместной уединенной трапезы.

— Ты знала, что в деревне есть дитя женского пола, названное в твою честь? – требовательно спросил он за фаршированными каплунами.

Я была осторожна, напомнила себе я. Да, сэр Арон находился в Чэриоте, когда я посещала Лиз, но он вряд ли обращал внимание на мои перемещения. А малютка Морган тем временем уже успела подрасти; сенешаль не стал бы так долго хранить мои тайны.

— Я – королева Гора, – был мой ответ. – Думаю, в мою честь названо много детей.

— Может быть, – сказал Уриен, – но до меня доходил слух о каких-то благочестивых женщинах, которые приходили в деревню и забавлялись там с травами и песнопениями, как и ты когда-то. Надеюсь, не нужно напоминать, что, если ты станешь якшаться с теми, кто гораздо ниже тебя по положению, это дурно скажется на репутации короны.

— Не знаю, мой господин, – бросила я. – Ты думаешь, я нуждаюсь в напоминании? Или мне следует заверить тебя, что я никогда не сделаю ничего недостойного?

Мгновенье Уриен пристально всматривался в меня. Я ответила ему холодным и спокойным, как поверхность горного озера, взглядом. В конце концов он опустил глаза и подцепил ножом кусочек мяса.

— Забудь, что я говорил. Конечно, моя собственная жена всегда будет мне предана.

Тогда я поняла, что в казне никогда не будет достаточно золота для того, чтобы муж сдержал свое обещание, и что ложь про Лиз и деревню вовсе не была излишней, а родилась откуда-то изнутри, как неосознанная, но необходимая. Надежды на то, чтобы в наших отношениях с Уриеном царило доверие, не осталось.

Поэтому мы с Элис и Трессой стали действовать тайно, пусть итоги наших усилий и были каплей в море обстоятельств, которые я не могла контролировать. Я приказала привозить мне книги из других королевских замков (хотя все они уже были нами прочитаны), зимний сад с лекарственными травами пополнился и впечатлял изобилием, а наши заметки и дискуссии постепенно перетекали на страницы манускрипта. Раз со старым хранилищем карт ничего не вышло, нашей импровизированной библиотекой, классной комнатой и аптекой стала голубая передняя Элис, наполнившись флаконами чернил, разбросанными кусками пергамента и мешочками с ингредиентами для смешивания снадобий.

Всякий раз, когда Уриен оставлял меня в Чэриоте, отбыв в очередную увеселительную поездку, мы по-прежнему совершали вылазки в деревню. Лиз больше, чем мне, везло с чадородием, она произвела на свет двойню, как и предсказала Элис, чей острый слух различил в ее утробе звук двух бьющихся сердечек. Элис с Трессой присутствовали при рождении мальчишек, и Лиз любезно позволила внести наши наблюдения в медленно пополняющийся манускрипт.