Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 9 – Екатерина Боброва

Помассировала виски – голова начала ныть от пережитого напряжения.

— Вы что? Попросили его о чем-то? – отмерла у порога служанка. Задвинула двери. Досеменила до меня. Нависла: – Да, вы три дня голодали, не решившись в тот раз возражать отцу. Когда вас в порче книги обвинили.

Память что-то такое поддакнула. Кто-то из новеньких служанок случайно испортил ценную рукопись. Обвинили меня. Удобно ведь. Возражать я не стану. Поголодаю пару дней. А служанку бы выпороли до крови…

Ладно, давно было. Чего сейчас расстраиваться?

— Попросила и попросила, – раздражение все же прорвалось наружу и, судя по расширившимся глазам служанки, раньше я себе такого тона не позволяла.

О! Удивление сменилось подозрением.

— Барышня, а вы где сегодня гуляли? Может, на проклятые развалины занесло? – и она сделала рукой жест, отгоняющий злых духов.

— За волшебным цветком я ходила, – легенда мгновенно родилась в голове, а то и правда обвинят в одержимости, потащат демонов изгонять, а это ни разу не приятная процедура. – Ученицы рассказывали, он может красоту подарить. Вот я и… – тяжелый вздох, удрученный взгляд в сторону.

— Барышня, кто же в такие вещи верит?! – служанка смягчилась, даже не удосужившись возразить: «Зачем такой красавице волшебный цветок?». Н-да… Лесть это не про нее.

— Еще и одна. Опасно же в лесу! А если бы с шальным духом столкнулись? Или с ведьмой! Слышала, совсем они распоясались. Честным людям такие пакости делают, только успевай очищение проводить. И проклясть ведь могла! Да и ноги, небось, натерли. Давайте, я вам травяные мешочки принесу.

А все-таки она не так плоха, как кажется, и когда нам доставили блюдо с булочками, я щедро отдала половину.

Утром меня подняли на рассвете. В комнате царила зябкая стылость, а плесень усилила свое наступление.

Я отчаянно зевала – ночью почти не удалось заснуть. Новое место не хотело дарить мне радость сна. Подушка словно полено – спать можно лишь на спине. Еще и шорохи снаружи – я будто в открытом лесу ночевала. В итоге подушка отправилась в ноги, одеяло я подложила под голову, так и заснула.

Теперь же терпеливо сносила причесывание, умывание ледяной водой и одевание. Волосы у меня длинные, жесткие. Сегодня их просто закололи сзади, создав строгий образ молодой ученицы. Светло-голубой наряд: нижняя рубашка, топ, длинная юбка с широким поясом довершал образ «Здравствуй, школа». На манжетах – вышивка рода.

На завтрак подали рисовую кашу и чай. Каша была остывшей, недоваренной. Чай – нечто без запаха и без цвета.

Прям чувствуется, как меня здесь уважают. Госпожа, ага.

Обед – круглые плетеные корзинки, вставленные одна в другую – мне выдали с собой.

И вот, наконец, я за воротами усадьбы.

За спиной два молодца в светло-серой униформе. Впереди обычная такая сельская дорога, в пыли которой с удовольствием купались куры.

Стояла поздняя весна. Свежий после ночи воздух пах пылью и деревенской жизнью. С рисовых полей доносились ароматы ила, землистости и травы, они перемешивались с запахами навоза, лошадиного пота. Откуда-то послышалось возмущенное блеяние козы. Ей в ответ насмешливо прокукарекал петух.

— Барышня? – осторожно позвали из-за спины.

Ну да. Мое сопровождение заскучало.

Идти до школы было полчаса. Лучшие полчаса моей ежедневной рутины. Я вздохнула полной грудью, поправила шляпу – непривычно, но без нее знатным дама на улицу нельзя. Вдруг загар на кожу ляжет? Позор ведь. Будем бледной молью. Как все.