Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 69 – Дия Семина

Потому что никогда в жизни не испытывала такой мужской страсти по отношению к себе.

Не испытывала, потому что, пахала как лошадь, лишь бы не думать о том, что жизнь может быть иной, но мне просто не повезло. И я не погрешность в статистике, а типичный её представитель.

Многие мои успешные, одинокие коллеги-трудоголики так живут. Страх «не вывезти» нас сделал уязвимыми, проклятые ипотеки и кредиты, с такими суммами, что принц аравийский бы нервно заёрзал на кожаном сиденье лимузина. А мы как пони в парке, крутимся и живём урывками, все стали заложниками красивой и совершенно бессмысленной, успешной жизни, у меня хотя бы должность такая, что позволяла очень много путешествовать, только этим и жила. Но потому и боялась потерять место, панически боялась, зубами вгрызалась за каждый проект, лишь бы не сдать позиции. А ведь у меня в провинции осталась семья, родные, какие тоже зависели от меня, и как они теперь… Даже страшно подумать, но может быть, моих денег на счёте им хватит.

Вздыхаю и снова всхлипываю, теперь уже о себе настоящей, о семье, по которой тоже скучаю, по жизни, какой лишилась.

Мысли витают в сознании, какими-то обрывками, как короткие СМС, выдёргивая из памяти события. И внезапно одно из них проявилось максимально отчётливо.

Я одна в лифте нашего «небоскрёба» и удивляюсь, почему-то никого нет, всегда же есть попутчики. Может быть, какой-то праздничный день, а я всё на свете прозевала и приехала на работу, когда все отдыхают?

Да нет!

Быть такого не может. У нас нет выходных.

Опускаю взгляд и вижу своё тело в неестественной позе. А рядом кофейная лужа. И лифт заблокирован. Я уже призрак, моя душа с ужасом осознаёт произошедшее и не может поверить в нелепую смерть.

— Это же моя смерть, кто-то подменил мой напиток, и чтобы всё получилось наверняка, заблокировал лифт? Но как такое возможно? Кому это нужно?

Видение рассеялось, оставив после себя неприятное ощущение холода. Кажется, я в какой-то момент расслабилась и начала доверять окружающим меня людям. Самое неприятное, что совершенно не помню, событий накануне, почему я, не проверив, выпила молочный напиток? Почему заблокировала лифт, и почему оказалась здесь, а не в каком-нибудь раю с морем, пальмами, белоснежным песочком?

Не события, а состояние, вот что вызвало во мне ужасное воспоминание. Это состояние экзистенционального одиночества, страха перед жизнью и смертью так и не отпустило мою душу. И теперь ситуация ещё более критичная, и по накалу страстей похожа до жути.

А что, если аристократическая жизнь должна была стать наградой за мои труды и лишения? Может быть, не Савелий, а красавчик Орлов призван судьбой компенсировать все мои страхи? Может быть, он и женился бы на Анне?

И Марья права, жить во дворцах, ни о чём, кроме нарядов, балов и премьер в театре не думать?

— И сдохнуть от тоски. Да кого я пытаюсь удивить, Савелий же сказал, что они здесь все в рамках, и если уж в первый раз влюблённым не позволили жениться, то теперь точно ничего не поменялось. А скорее, наоборот.

Вздыхаю и чётко осознаю, что минута слабости и жалости к себе, какая сейчас меня выключила из потока, нужна, только чтобы осознать, что я не смогу жить в теплице. Не смогу строить из себя глупенькую жену графа. Вся моя прошлая жизнь, даже ипотека на офигенную сумму – это было моим осознанным выбором. Но теперь я должна выбрать фабрику и Савелия.