Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 66 – Дия Семина

— Да, это ожидаемый ушат грязи. Я весь день провела на фабрике, вот работала. Газеты видела, а что в мире происходит, не знаю, — безразлично пожимаю плечами.

— Пройдёшь?

— Нет, сейчас поеду домой, придётся мне пережить и этот позор по полной программе.

— Остап ещё не распрягал, отвезёт, но выйдешь через чёрный ход. У дома газетчики караулят, как ты проскочила-то, — няня, как заправская хозяйка явочной квартиры, увлекла меня на кухню. Усадила за стол, быстро налила горячий чай, пододвинула сдобную плюшку с сахарной, золотистой корочкой. И критически осмотрела стопку блокнотов, бумаг, карандашей и линейку, всё, что я прихватила с фабрики. — Вот тебе авоська, удивительное дело, ты и деловые бумаги в одной комнате. Ну, да не о том речь…

Она подала мне холщовую сумку, настоящий шопер. Практичная вещь, но портфель был бы лучше.

— А о чём речь? Всё трагично, что творится в доме Шелестовых, даже предположить боюсь. Но какая грымза оказалась сестра Савелия. Вот я уже задумалась о нашем браке, в смысле повторном…

Прасковья хотела сказать совсем другое, но услышав слова про повторный брак, потеряла дар речи и несколько раз удивлённо моргнула.

— Так ты собралась снова за него замуж?

— Если меня силой не скрутят и в кандалах не отведут замуж за кого-то другого. Ведь Модест прислал записку, что сегодня приедет в дом родителей с кольцом.

— Да и приехал. Я его застала с каким-то чопорным дельцом. Не иначе адвокатом. Подробностей не знаю, но я пересидела в небольшой комнатке и слышала как батюшка, чертыхаясь, вышел, а потом матушка уж так сладко стелила перед новым женихом. Видать, сговорились и дело решённое.

И снова меня скрутило болью во всём теле, то были лишь цветочки, сейчас пойдут ягодки. Быстрее делаю глоток горячего, травяного чая с мёдом.

Стараюсь вида не показывать няне, потому что я в любом состоянии обязана покинуть этот дом.

— И про эту Лидию, как ты на фабрику-то уехала, она вернулась к себе-то домой, разгорячённая, и не одна, а с какой-то подругой. Тоже мымра, но симпатичная, и такая набожная, прям сияет и говорит, таким голоском, словно псалмы читает, а это опасно.

— Это та, с которой Савелий до меня встречался? И теперь Лидия собирается во что бы то ни стало свести подругу с моим бывшим мужем? Она даже замок в дверях поменяла после того, как тебя забрали.

— Мне жаль. Девонька, но похоже, судьба вас окончательно развела. Меня Марья Назаровна изгнала, посчитала, что я тебе, наконец, мозги-то вправила, да не туда. Со всех сторон всё супротив.

Я настоящая в подобной ситуации бы сжалась, заледенела и начала бы судорожно думать, как выкрутиться, потому что выход есть всегда.

Но у этого прекрасного тела эмоции на первом месте. Чуть что и сразу на глазах слёзы.

— Поеду я, няня. Не могу пока его встречать, не сдержусь, и он не сдержится. И тогда наломаем мы дров ещё больше.

— Поезжай, надеюсь, что меня Савелий не изгонит, потому что пойти мне некуда.

— Не изгонит.

Обнимаю няню и спешу через тёмный коридор на хозяйственный двор, где Остап собирается распрячь коней.

— Анна!

О, Боже! Савелий…

Он вошёл, как чувствовал, что я здесь и сразу на кухню, перегородил собой путь к отступлению и смотрит как на явление непонятно кого, непонятно зачем. Совсем не ожидал, но как светится счастьем его лицо, улыбаюсь в ответ и шепчу что-то ужасно важное, а сама мечтаю, чтобы он меня не отпустил, силой бы скрутил, спрятал…