Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики»
|
Глава 4. Дуэль не входит в мои планы — А напомните, как вас зовут, уважаемый муж? — боясь спугнуть в конец замученного супруга, всё же решилась на очередную провокацию. — Савелий Сергеевич Егоров. — А меня? — Кхм, Анна Ивановна Егорова, в девичестве Шелестова, — он держится из последних сил, но, видимо, только потому, что я стою рядом и ему физически приятно моё общество, но только физически. Может, я и бешу его, но совершенно точно, будь я немая, то он бы не возражал против нашей близости. Поднимаю руки и собираю рассыпавшиеся по плечам огненные волосы, в хвост или в шишку? Оборачиваюсь слишком резко, чтобы взглянуть на полку у камина, надеясь найти там шпильки или резинку… Моё лицо аккурат напротив лица мужа. И в этот момент шаль предательски сползает с плеча и падает на пол. Савелий наклонился, поднял и теперь не знает, что с ней делать, накинуть на мои плечи, бросить на кровать, но для этого нужно отойти, а он не может. — Повесьте на спинку кровати, а я пока приведу себя в порядок, ведь вы послали за моими родителями? Очень осторожно обхожу его, и на полочке действительно обнаружились шпильки, странно, откуда я могла знать, что они там. — Да, послал. Нет, то есть не успел, но пошлю! Шаль уже висит, а я решила не собирать все волосы, подразню его самую малость. Сделала небольшую шишку и заколола несколько шпилек, а волосы снова рассыпались по плечам. Заставляя мужа нервничать ещё больше. Улыбаюсь… — И собираетесь безапелляционно объявить о нашем разводе? — подхожу к огромному шкафу и изучаю его ужасное содержимое. Такое ужасное, что глаз начинает дёргаться от изобилия рюшек, оборочек, бантиков. — Безапелляционно? Анна, откуда в твоём словаре столько умных слов появилось? Я предполагал о твоей склонности к обману, но настолько, и так изощрённо. Он всё ещё не в состоянии формулировать мысли, а я не в состоянии угадывать, что он пытается сказать. Сейчас важнее одеться и осмотреться, понять, как я здесь оказалась, по чьей вине, и что с этим делать. Удивительно, что паники нет, словно так и должно быть и волосы, и муж… И эти уродливые наряды допотопного периода развития цивилизации. Выбираю одно платье, вполне сносное, и тут же отрываю большой зелёный бант на груди, выдёргиваю оставшиеся ниточки и снова смотрю оценивающе. На безрыбье и рак рыба. Рыбных котлет из щучки я бы сейчас съела… — Что? Не поняла. Ах, вот ты о чём? Нет. Думаю, что нет, я не обманывала. Всё было по-настоящему, и я была тупенькая, и, наверное, даже Орлов какой-то там был. Но я за ночь всё переосмыслила, вспомнила наставления учителей. Все прочитанные книги и поняла, что для разнообразия хочу быть умной. — Для разнообразия? Это теперь так называется? Пожимаю плечами. — На самом деле меня другое удивляет, Савелий Степанович… — Сергеевич… — Допустим. Так вот, Савелий Сергеевич, почему вас раздосадовал факт моего внезапного умственного развития? Или у вас особая тяга к дурочкам? И совершенное отторжение, если женщина в состоянии произнести слово «безапелляционный»? Он хмыкнул, в глазах проблеснули искры. — На момент свадьбы я недооценил уровень вашей хитрости, вы искусно скрывали свой разум, как я полагаю, ибо иного объяснения нет. Да и всё последующее наше общение сводилось к моему созерцанию, и вашему фырканью. Неужели за семь месяцев, вам не хотелось ни разу показать своё истинное лицо? |