Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики»
|
— Законный! Не знаю, что значит это странное слово, но у него явно обидное значение! И нет, я не он. В нашем сословии светский брак частая практика. Только после рождения первого ребёнка – наследника, муж и жена решаются венчаться, ибо венчанный брак уже нерушим. Это клятва, данная перед богом. И я не собираюсь разводиться из-за… Видимо, он начал осознавать, что причин для развода слишком много. Пришлось его догнать, зацепиться под руку и притормозить, а то слишком уж резкий на поворотах. — Кончай психовать. Возьми себя в руки. Я же не говорю, что уезжаю на Северный полюс, там, кстати, очень холодно и скучно. Вот Антарктида – да, одни пингвины чего стоят, ой, я отвлеклась… — Ты была на северном и южном полюсах? — Да, развлекалась как могла. Но сейчас не об этом речь. Послушай, раз наш брак фикция, поехали прямо сейчас, разведёмся в мэрии. Пожалуйста, не отказывайся… — В городской Управе. — Ну да, в Управе. И как здесь у вас объявляют о расторжении брака? Через газеты же можно подать объявление, там, где некрологи? — Кхм! В разделе о светских хрониках. — Вот, молодец, соображаешь, поехали скорее, пока не закрылись все конторы. Нам нужно успеть до вечера. Завтра рванёт, и ты уже не отмоешься… — Но… — Все «но» потом. — Я перепишу на тебя фабрику. Остановился, это на него северный и южный полюса произвели неизгладимое впечатление? Прям шантажист, ей-богу. Времени мало уже четвёртый час, а он, как красна девица в базарный день цену набивает. — Хорошо, оставим договор в силе. И я от тебя съеду, это не обсуждается. Ты мне потом ещё спасибо скажешь, когда поймёшь, какого удовольствия я тебя лишила. — И какого удовольствия? — Сшибать оленьими рогами косяки у всех дверей. И прошу заметить, не я их тебе навесила, так что не смотри так свирепо, а то меня это возбуждает. Савелия тоже возбуждает наш разговор, и его аппетит возрастает: — Ещё одно условие! — Ну что ещё? Ты как утопленник, что торгуется со спасателем, ей-богу. Мне ещё паспорт или документ надо взять. — Документы у меня с собой, а условие простое. — Говори уже. — Если я смогу завоевать тебя снова, то ты дашь мне шанс и мы поженимся? — Снова? Сударь, мы знакомы чуть больше сорока восьми часов. Уверяю вас, вот эта женщина, что вы перед собой видите – станет вашей большой проблемой, боюсь, что вы возненавидите день, когда я очнулась в этом теле. И вот если этого не произойдёт, и ваша психика выдержит мой натиск и все скандалы, какие начнут бурлить вокруг меня, то я сама попрошу вас, жениться на мне, обещаю. Искренне обещаю! Честное слово, даже кольцо куплю, ну, а теперь пойдём вершить историю, пока не поздно! — Сама попросишь? — Ага… — А я могу и отказать? — Можешь! — Хорошо, пошли разводиться. — А ты хорошо умеешь торговаться, Савелий Сергеевич. Кстати, мне к фабрике еще и Остапа можно? — У меня есть квартира неподалёку, думаешь, я тебя оставлю без присмотра? — Надеюсь, что нет. — Вот именно. Няня, Остап и, возможно, охранник, чтобы отгонял репортёров. — По рукам, с вами приятно иметь дело. — С вами, Анна Геннадьевна, тоже. — Ивановна… — Ивановне до Геннадьевны, как до южного полюса пешком… — Туда нет сухопутного пути. — Вот именно. Не прошло и часа, как мы развелись. Просто, быстро и без лишних вопросов со стороны скучающего клерка. Осталось дать объявление в газете, переехать в новую квартиру, и ждать завтра. Чует моё сердце, что Ментос в Кока-Коле меньше пены делает, чем завтрашние газетные новости. Уж там будет нечто напоминающее дрожжи в отхожем месте. |