Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 34 – Дия Семина

— Это многое объясняет, особенно про белую и пушистую, — он многозначительно посмотрел на мои волосы, напоминая, что я давно не белая, а рыжая. И потом облегчённо добавил. — Кажется, инцидент с дуэлью исчерпан. Никто к нам не подошёл за разъяснениями. У графа хватило разумности свести дело к шутке.

Только я решила, что проблема рассосалась, как лицо Савелия помрачнело, он видит, кто к нам идёт, а я нет, и что-то поворачиваться совершенно нет желания.

Надо мной нависает неприятно пахнущая ядрёным одеколоном громоздкая фигура очередного незнакомца. Он остановился, нагнетая и без того угнетённую обстановку и без должного почтения к нашему безнадёжно остывающему обеду прорычал:

— Сударыня, я представляю честь и достоинство моего товарища…

В этот момент я едва сдержала смех, но мою реакцию заметил и муж, и этот ароматизатор «Хвойный лес». Почему так смешно из его уст звучит фраза «представляю достоинство».

— Я представляю моего товарища, графа Орлова Модеста Андреевича, вы посмели обронить фразу относительно дуэли. Это женский каприз? Как вы вообще посмели…

— Это я посмела? Я? Честная, замужняя женщина, пришла в приличный ресторан с любимым мужем отметить важное семейное событие, и ваш товарищ, достоинство которого вы так тщательно поддерживаете…

— Представляю! — прорычал, чем вызвал во мне новый приступ смеха.

— Неважно, он напал на меня. Напал, как нападают в тёмном проулке. Это возмутительно! Если он принесёт свои извинения, то, пожалуй, я прощу его и постараюсь забыть сей инцидент, посчитав, что он обознался в темноте.

Савелий улыбнулся, ему понравился мой вёрткий финт. Если господин «Хвойный лес» сообразит, и Орлов скажет, что обознался, то…

Не сообразил.

— Графу извиняться перед какой-то там профурсеткой? Вы мещанка, пустышка! И смеете вот так смеяться над честью и достоинством Его Сиятельства? Знай своё место, женщина. Ни о какой дуэли с такими, как вы, и речи быть не может.

— Не думала, что в высшем обществе принято настолько хамское общение. Жду ваших секундантов и выбираю пистолеты. Хотя для меня лучше ружьё, но с пистолетом тоже…

— Анна! Сударь, прекратите! Я сам вызываю вас на дуэль, назовитесь! — Савелий потянулся и схватил меня за руку, заставляя замолчать.

— С таким ничтожеством я стреляться не намерен! Это мой друг снизошёл до вашего круга. Пф, — Хвойное недоразумение фыркнуло, не соображая, что сам только что спровоцировал новый виток конфликта, за это его вряд ли поблагодарит Орлов. Но что сделано, то сделано.

Срочно затыкаю рот ароматизатору и ставлю жирную точку в конфликте, чего этот напыщенный подлец, видимо, изо всех сил и добивался:

— С пистолетами я тоже неплохо управлюсь. Моим секундантом я прошу стать моего мужа.

— О мой бог! — простонал Савелий.

Я первая женщина, которая вызвала на дуэль аж целого графа с таким внушительным достоинством, какое нуждается в поддержке…

— Олег Фёдорович, что произошло? Вы объяснились с ней? Она простила? Право слово, неуклюжая ситуация, как оказываюсь рядом и не могу сдержать себя. Почти год не видел Анну…

Модест Андреевич привстал из-за столика в небольшом кафе на углу, где ожидал своего парламентёра, барона Олега Фёдоровича Воропаева, старого товарища, ещё со времён кадетства. Надёжный друг и соратник не только в делах службы, но и в амурных похождениях.