Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 18 – Дия Семина

Улыбаюсь и пытаюсь сделать говорящий взгляд типа, «ну какой ты у меня глупенький, конечно, не хочу!».

Но, кажется, не получилось.

— Я хочу жить спокойной жизнью с тобой. Граф должен жениться на себе подобной, и ему уже, наверное, нашли невесту, и признаться, я даже не помню его лицо. Пройду мимо и не узнаю. Зачем мне…

Савелий развернул меня к себе, обнял и прижал, наверное, решил до подписания воспользоваться своим брачным правом.

Смотрит в глаза. И чую, что он ревнивец, а я ревнивцев вообще ненавижу. И если этот факт сейчас подтвердится, то я уже одета, соберусь и уеду к матери.

Стоим, смотрим друг другу в глаза и молчим.

— Анна, ты совершенно другая.

— Да, и не скрываю этого. Или тебе нужна была глупенькая жена? А я теперь не оправдываю твоих надежд? Договор ещё не подписан, я могу уехать…

— К нему.

— Вообще, собиралась к родителям, но ты меня начинаешь бесить ревностью, — шепчу ему в лицо и ощущаю, как его заводит мой голос, слова, всё во мне. Не во мне, а в Анне, он её любит? Или хочет, что не одно и то же…

— Я не ревнивый, никогда не был. Но теперь…

Он сильнее прижал к себе, и наши губы вот-вот соединятся в жарком поцелуе, а учитывая мой безотказный период цикла и его горячность, то план срочно родить, реализуется гораздо быстрее, чем я задумала.

— А что теперь?

— Сложно объяснить, в нашем обществе женщинам положено быть наивными, глупенькими и красивыми. От вашей сестры никто не требует ума и силы, твоя красота поразила меня, и этого было достаточно. Но ты…

Улыбаюсь, няня абсолютно точно была права.

— Что я? — выдыхаю в его губы, заставляю сдаться. Но он крепче, чем казался. Не растаял.

— Обычно, стоило мне вот так тебя обнять, и ты начинала шипеть и не успокаивалась, пока я не отступал. Это невыносимо раздражало, и я вчера даже обрадовался, что наконец, решился на развод. А теперь в смятении, не понимаю, что дальше делать и как жить? Ты стала иной, но доверие так просто не вернуть.

Непросто ему дались эти слова.

А я решила, что с этим мужчиной женские штучки не работают, или я посредственная обольстительница.

— Тебе нужно вернуть доверие, а мне память, или хотя бы понять, что со мной произошло. Для этого нужно время.

— Да, время нужно. Я составил наш новый договор, и завтра мы его подпишем, и ты начнёшь работать.

— Хорошо…

— Вот так просто? Хорошо?

— Да, хорошо. Завтра я выхожу на работу и надеюсь, что ты не будешь меня караулить и считать мужские взгляды, улыбки и, возможно, комплименты.

— Вот уже не уверен.

— Ревность – грех. И прошу, прости меня за вчерашнее, я не помню, а ты, наверное, не забудешь.

И в этот мои ресницы слишком уж трепетно задрожали.

— Анна. В чём подвох?

— В каком смысле? — я искренне не понимаю, что его смущает, женщинам нельзя извиняться?

— Ты стала вдруг идеальной, так не бывает. Ладно бы хоть немного покладистой или испугалась развода или… Но не настолько, это невозможно.

— Хорошо. Я тебе признаюсь. Вчера боженька посмотрел на твои мучения, и понял свою ошибку. Ночью тебе подменили жену. Старую версию забрали и подарили меня, новую, улучшенную модель жены, модель «Анна», уровень прошивки 2.0. Если ты понимаешь суть того бреда, что я несу, то уже хорошо.

— Похоже, что понимаю и так оно и есть. Ты совершенно изменилась. Взгляд, походка и даже голос. Но куда делась моя жена?