Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 126 – Дия Семина

Неприятный разговор всё ещё продолжается через дверь, но уже понятно, что она в ловушке. А он пока не сцапает свою добычу, не уйдёт.

— И кто ваш клиент, я никому дорогу не переходила, с бывшим мужем дела уже утрясли, осталось дело за малым. Вы ошиблись.

В замочной скважине послышался неприятный скрип и щелчок. Как и обещал, незнакомец отмычкой за пару секунд вскрыл замок, открыл дверь и вошёл.

Не адвокат, а детектив или поверенный.

Судя по очень дорогому костюму, портфелю и шикарным ботинкам из начищенной до сияния бордовой кожи.

Эталон мужской харизмы…

— Это противозаконно!

— Сударыня, не в ваших интересах указывать мне на незаконность действий. Я сейчас, по сути, спасаю вашу никчёмную жизнь. Разрешите представиться, Ремизов Сильвестр Григорьевич, тайный агент Канцелярии. Расследую дело чуть более двадцатилетней давности. И вас ведь не Марья Назаровна зовут? Матрёна Захаровна, видите, как глубоко мне пришлось копать в эти дни.

Марья качнулась, перед глазами всё поплыло, сделала шаг к стулу и грузно плюхнулась. Едва не промазав.

— Водички? Мне бы нужно ваше здравомыслие, разговор будет долгий, основательный. Его Сиятельство приказал выяснить всё, и я его отговорил от личной встречи. Обойдёмся без сантиментов.

— Кхм…

Сильвестр Григорьевич положил свой деловой портфель на небольшое бюро, открыл и достал внушительную папку, показал Марье и филигранно прокрутив второй стул, как кавалер крутит даму, поставил его напротив побледневшей женщины. Но пока так и стоит, как обвинитель на судебном заседании.

— Итак-с, начнём. У меня в руках ваш давний контракт на службу. Вот и рекомендательное письмо, написанное почтенным семейством из Москвы, двадцать два года назад. Для молодой и перспективной женщины, Марьи Назаровны Лобовой. И судя по всему, вы это письмо у своей подруги украли. Потому что вас вышвырнули из другого дома, и без рекомендаций, за попытку совращения молодого боярского сыночка. Тяжело пришлось, но я нашёл настоящую Марью Назаровну, точнее, упоминание о ней, бедняжка уже померла. Надеюсь, не вы приложили к этому руку. Но тут уж не доказать, потому пропустим. Так вот, на чём я остановился. С этим письмом вы перебрались в столицу и нашли достойное место. Только вот место в княжеском доме, уж не знаю, как вам удалось, сударыня, пристроиться. Отбор сотрудников в такие семейства совершенно дотошное мероприятие, каждую букву проверяют. Но вас приняли. И заставили подписать документ о неразглашении, о невмешательстве в личные дела семейства, приближённого к царскому дому. Много всяких запретов. Но вы нарушили несколько, в том числе подлог документов. И прежде всего, удачная попытка соблазнения тогда ещё молодого князя. Неженатого, слегка повесу, ну, а кто в молодые годы не повеса. И в тот момент у него ещё не открылся дар. Посему он не смог бы распознать вашу корысть. Вы совратили его, хотя здесь я перегибаю. Вы просто удачно вошли в его ванную комнату, когда он нежился в горячей воде, и задрали юбку…

— Н-нет. Он взял меня силой!

Попыталась было оправдаться, но тем вызвала лишь улыбку.

— У вас были чёткие инструкции, не входить в покои Его Сиятельства. Вы служили в покоях молодой княжны, которые в тот период находились совершенно в другом крыле дворца. И вас за день до этого уличили в краже. Дело уже выходило за рамки, но вы пришли молить о помощи. И оплатой стало единственное, что у вас было – тело. Да, с его стороны поступок некрасивый и недостойный, и он себя в этом винит не меньше, чем вас. Но почему вы не сказали о беременности?