Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 112 – Дия Семина

— Нет, госпожа, никаких новостей. Батюшка ваш припозднился, но уже встал и простил вас позвать к себе, ежели успеете проснуться, — бодренько ответила новенькая горничная, имени которой я так и не вспомнила, надо у Глаши уточнить, как всех зовут, чтобы не смущать домашних слуг.

— Спасибо, подайте завтрак Виолетте в её комнату, а мне чуть позже в спальню мужа.

— Слушаюсь! — присела слегка и поспешила исполнять. А я уже мчусь на третий этаж к отцу.

Постучала в его апартаменты, и он сам открыл, словно ждал.

— Доброе утро, дочь моя, милая, моя любимая. Новостей пока, как я понимаю, нет.

— У меня нет.

Сама чуть было не проболталась, что не спросила ещё Митю, а ведь с этого и надо было начать утро, допросить призрака, всё никак не могу привыкнуть к его существованию.

— А у меня новости есть, входи, садись, я уже завтракал и спешу, всё дела-дела. Но поговорить надо и срочно…

— О плохом или хорошем?

— О странном, мы же с этим домом и заявлением Лидии решили глубже капнуть.

Ох, что-то я уже предчувствую нехорошее.

— И что нарыли?

— Что Лидия к деньгам Савы вообще отношения не имеет.

Он произнёс эти слова, как обличитель прокурор на суде.

— Что-то я не удивлена, но как? Он же её старший брат, вроде как, ой. Я даже не знаю когда у него день рождения.

— Он приёмный.

— О, как? В смысле? Сирота?

— Ну, не хочется проводить аналогий, но как ты. Только его родная мать куда-то пропала, может быть, в родах умерла. И отец приказал отдать своего бастарда на воспитание в семью Егоровых. Это слишком частое явление. Какой-то барон, имя засекречено у нотариуса, но косвенные данные есть, скоро выясним. Барон помер, видимо, наследников не осталось, вот он и завещал Савелию своё имущество, и до этого всё семейство Егоровых скромно жило за счёт барона, неплохо, видать, ссудил за воспитание его сына.

— Вот так поворот, хотя я не удивлена. Так он младше Лидии?

— Да, она старше его на пять лет. У её матери были проблемы со здоровьем, а отцу хотелось сына, вот они и взяли мальчика. Думаю, что Лидия его ненавидела с детства, подкидыш, бастард, сирота, а забрал всю отцовскую любовь. Повторюсь, ты же ничего не помнишь, но в высшем обществе такие явления настолько частые, что… И ты, как девочка большая, должна понимать и помнить прерывание беременности у нас тяжкое преступление, посему женщины, скажем так, лёгкого поведения, или по глупости, влюбившиеся в богатых кавалеров, рожают и как Марья через сваху находят таких тюфяков, как я. Или как мамаша Савелия и его папаша, отдают на воспитание в бедные, но приличные семьи.

Для меня это откровение не такая уж новость. Но наконец-то многое встало на свои места. И ненависть, и ревность Лидии, и поведение Марьи, и даже поведение Анны, но надо отдать ей должное, она не опустилась до того, чтобы отдаться графу даже по любви.

— Получается, все вот эти инсинуации Лидии — пустой звук.

— Да, она не имеет прав. Савелий знает о своём происхождении, но не хочет теребить эту «рану», она неприятная, да ты и сама знаешь. И, скорее всего, он как честный человек в благодарность к отчиму поклялся заботиться о сестре, даже невзирая на её, скажем так, неуживчивый характер.

— Да уж, знаю. Когда жизнь вмиг рассыпается, стоит узнать правду. И на Савелия это очень похоже, заботиться о вредной Лидии, а она как специально делает гадости, мстит за детскую ревность. Но что теперь? Вы через суд опротестуете её притязания?