Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 10 – Дия Семина

— Оттолкнул? Он же вас обожает, жить не может…

Качаю головой с видом абсолютного превосходства в плане психологии и анализа. Прям как мой психоаналитик, «Ма-а-а-альчик мо-о-о-ой!...», надо было начать, но я начала иначе. От этих переговоров зависит будущее многих людей.

— Постарайтесь выслушать и вникнуть в суть моих слов, потому что это важно. К сожалению, Модесту нужна жена кукла, в меру тупая и продажная. Чтобы она постоянно источала незамутнённую радость, и благостно закрывала глаза на его романтические похождения в поисках поэтической музы. А я не такая! Я не жена поэта. Да, на вид я кукла куклой. Но пусть вас не обманывает мой глупенький образ, не повезло с внешностью. Я ненавижу гулящих мужчин, и так некстати мне подарили револьвер с шестью пулями, но, в конце концов, хватит и одной. Модесту я не нужна, поверьте, и примите этот факт, он, кажется, уже его осознал и принял, просто не нашёл слов, как об этом сообщить вам…

Настал черёд графу качнуться, он не показывает, как неважно себя сейчас чувствует. Но напряжение возросло кратно. Кажется, между нами сейчас искры и молнии начнут трещать. От его ответа зависит всё…

— Да уж…

Я вдруг заметила небольшой графин с настойкой, любимый папашин рецепт, чтобы расширять сосуды. Его успокоительные капли. Пришлось самой «накапать» в рюмочку-мензурку и подать графу, он с благодарностью принял. А бриллианты так и сияют, так и сияют. Одного этого браслета хватило бы решить все проблемы Савелия.

— Вам легче?

— Да, благодарю, и это лишний раз доказывает, что лучшей женщины мой сын не найдёт. Пойми, — он уже перешёл на ты, а в голосе появились просящие нотки, сам граф просит, это, конечно, победа, но я понимаю, что этого унижения мне тоже не простят. — Пойми меня правильно, Анна. Он поэт, только в глазах маменьки, и своих собственных. Но у него есть потенциал, он может дослужиться до канцлера.

— Да, у него есть способности, и он умён.

Граф улыбнулся и продолжил:

— Да, умён. Но его разум сейчас в замешательстве. С ним произошёл очень трагический инцидент во время службы. И только ты это поняла, мы даже не обратили внимание. Я немного надавил, и сын признался. Дело тайное, огласке не подлежит, но душевной раны не отменяет. По своим каналам, я уточнил у некоторых знакомых, и действительно всё подтвердилось, он не получит награду от царской семьи, но повёл себя достойно, это заслуживает уважения и показывает, что он на многое способен. Анна, ты нужна ему.

— Нет, нет и нет. Я не хочу быть пастырем или сиделкой, или пожизненной гувернанткой для взрослого мужика.

Я так резко мотнула головой из стороны в сторону, что хлипкая причёска рассыпалась, волосы распались по плечам, наверное, очень эффектно. Граф тоже мужик, и здоровый во всех отношениях, сейчас я и на него произвожу чарующее впечатление, а это совершенно лишнее.

— Но только с тобой он будет канцлером.

— Это вам гадалка сказала? Я не смогу его вытянуть на самый верх, если он не хочет. И вам не советую. Лучше быть хорошим поэтом, чем плохим канцлером.

Он невесело улыбнулся, вздохнул. Ох, знаю я эти вздохи, сейчас в ход пойдёт тяжёлая артиллерия.

— А его ты готова вытягивать, готова быть у него сиделкой, экономкой, и на фабрике вкалывать наравне с мужчинами…