Книга Свидание на краю бесконечности, страница 98 – Ольга Володарская

— Нет. Ты все равно получишь часть моих денег, как и остальные члены семьи. Но фирма после моей смерти будет распродана по частям, считай, уничтожена. Если она никому, кроме меня, не нужна, то какой смысл сохранять ее?

— Я уже пытался работать у тебя, — напомнил Мага.

— Да, но ты был не на своем месте. А еще тебе не хватало жизненного опыта. Теперь ты матерый мужик, а не мальчишка. Работа в органах тебя таким сделала. Я рад тому, что ты стал именно ментом, причем хорошим, честным, но оставаться им больше не стоит. Ты должен выбрать другую жизнь.

— Должен тебе? — напрягся Мага. Он ненавидел это слово.

— Себе. Тебе под тридцать, а ты еще холост.

— Мне это самому не нравится, но не работа причина моего холостячества.

— И да, и нет. Но я не к этому веду. Если ты найдешь девушку по душе, то что ты ей дашь? А детям своим? И я не только про деньги сейчас, еще и про время, про внимание, про праздники, половина которых пройдут мимо них…

Он припомнил ему последний Новый год, отмечать который Мага планировал вместе со всеми в горном шале Рахимовых, но в последний момент был вынужден остаться в Ташкенте, чтобы по горячим следам расследовать убийство. К семье в те праздники он так и не смог присоединиться!

— Если бы у тебя не было выбора, я бы понял, — продолжил дядя. — Но ты не из милицеискои династии, не нуждаешься в ранней пенсии и льготах, не рвешься в высшие эшелоны силовой власти…

— Я согласен! — прервал его Мага.

— С моими словами? — решил уточнить дядя.

— С твоим предложением. Завтра же поговорю с начальником, и мы решим с ним вместе, когда мне подавать рапорт, сразу или через пару недель, когда чуть разгребемся. В любом случае к Новому году я стану свободным от службы.

— Как же я рад! — воскликнул дядя, наплевав на манеры. В ресторане все говорили полушепотом, тихо играла скрипка, приглушенно звенели бокалы, но никто не кричал. — Думал, все старания псу под хвост и наша фамилия после моей смерти обезличится.

— Я соглашался только на должность юриста, пусть и главного, — напомнил Мага.

— Другую я тебе пока и не могу предложить. Ты неопытен. Но когда освоишься, вникнешь, еще больше заматереешь, я введу тебя в правление.

— Давай не будем забегать вперед? — он умоляюще посмотрел на Тоша. — Я и так взбудоражен и хочу немного выдохнуть, чтобы насладиться мясом. Половину стейка съел, не поняв, какого он вкуса.

— Горелого. Кто же ест такую пережаренную говядину? Хотя бы медиум заказал бы.

— Хочешь узнать, почему я согласился? — не дал ему развить тему Магомед. — Из-за девушки, с которой познакомился сегодня. Когда ты начал говорить о том, что я дам семье, оставаясь ментом, подумал о ней. А еще представил наряженную шарами елку, накрытый стол, подарки, что мы приготовили друг другу, и ее, одиноко сидящую у окна в ожидании меня… А я не пришел, я на выезде, и буду дома только утром, когда салаты раскиснут, свечи прогорят, подарки потеряют свои волшебные свойства, превратившись в обычные вещи из магазина, а моя любимая уснет, не раздеваясь…

— Какая красивая, но грустная картинка.

— И очень шаблонная, но у меня плохо с воображением. — Мага усмехнулся, удивляясь уже тому, что эта картинка вообще родилась. Обычно его воображение генерировало совсем другие — с мест преступлений.