Книга Ищу настоящего мужа, страница 86 – Ольга Тимофеева

— Я скажу, что возила тебя на процедуры.

— Попробуй только. Получим оба.

На ходу доедаем пиццу. Перед поворотом опять меняемся местами.

— Ну что, понравилось? - едем в часть.

— Да. Но я к своей девочке вернусь лучше, она явно меньше топлива ест.

— Это да.

— Если честно… очень страшно вести такую машину. Ну то есть вот так, по полупустой дороге, конечно, нормально. Но в городе, когда надо быстро, ещё и по узким улочкам, а если дождь, снег…

— А какая-нибудь дамочка перегородит дорогу и ты ещё виноват, что она проехать не может.

Откапывает же где-то в памяти момент из нашей первой встречи.

— Я спешила.

— Думаю, не больше, чем пожарные, которым надо потушить дом и каждая секунда на счету.

Я вздыхаю.

Ну, тогда казалось, что мне нужнее.

— А ты правда тогда папе звонила или так, понтовалась?

Оу. Откашливаюсь.

— Папе.

— И кто у нас папа?

— Так…

— Так?

— Ну так.

Лучше не знать, что знакомы. Ну, как знакомы. Встречались. И не особо-то понравились.

— Папа просто может грозно сказать.

— И я испугаюсь?

— Ты, видимо, нет.

— Лариса-Лариса…

— А ты можешь не называть меня так?

— В смысле?

— В прямом. Не называй меня Ларисой. Какая тебе разница?

— А в чем проблема? - без нажима, правда искренне не понимает. - Имя как имя.

— Для тебя - да. Для меня - нет.

Молчит. Задумывается.

Смешно, да? Взрослая тетка, а внутри все равно… вот это сидит.

— В школе меня жестоко дразнили. Я ещё в переходном возрасте такая… худая была, угловатая. В общем, некрасивая.

— Ты и некрасивая? - усмехается.

Это приятно, что не верит. Но все же.

— Да.

— За что дразнили?

— Да ни за что, - пожимаю плечами. - Как обычно. Крыса Лариса. И ты ещё со своей крысой.

— У меня правда, так ее зовут.

— Ей вот все равно. А мне нет. Глупо, да, детский сад. Но оно въелось.

Он хмурится. По-настоящему. Без слов.

— Я ничего им не делала. Вообще. Просто жила, - ну как не делала?! Все знали, кто мой папа. И таких людей не очень любили. Но ему сказать в лицо все боялись. А на мне отыгрывались. - Этого хватило, чтобы я возненавидела это имя.

— Почему не поменяешь?

Потому что опять папа.

Я хотела, но он умеет надавить.

— Это имя выбирала мама. Ей очень нравилось. Она бы расстроилась, знай, что я его сменила. А папа считал, что это ерунда. И для него я всегда была Лариса. Ему оно нравилось.

— Как тогда тебя называть?

— Исса.

— Это какое-то бездушное, модное, но не твое.

— Как угодно, называй, только не Лариса.

— Лара?

— Ну.… хотя бы так.

— А крыса - вообще-то умное животное.

— Не начинай, Воронов.

— Я серьёзно. Выживает в любых условиях. И хрен сломаешь.

Это да…

— Спасибо, Воронов. Очень успокоил.

— Если тебе будет легче, то меня в школе знаешь, как дразнили?

— Ворон.

— Если бы… Кар Карыч.

Я закрываю лицо руками и начинаю хохотать.

— Если бы мы учились с тобой в одном классе, нас бы точно посадили за одну парту.

— Ага, - подхватывает, смеясь, Ренат, - чтобы не мешали нормальным.

Смена тянется мучительно долго. И не потому что он рядом. А потому что рядом слишком много других. Ни уединиться, ни спрятаться. Камеры везде.

Выхожу из части последней. На плече сумка, волосы ещё влажные после душа, но внутри уже приятное ожидание встречи наконец наедине, которого раньше не испытывала ни к кому.

Мы не можем уехать на одной машине, потому что сразу спалимся, поэтому каждый едет на своей. Но конечная точка - одна, его дом.