Книга Бывший - все сложно, страница 1 – Ольга Тимофеева

— Только не волнуйтесь, Кира Владимировна, – я еще не встаю, но голос воспитательницы сына уже напрягает спину, – Боря засунул голову между прутьями ограды. И застрял… С ним все в порядке. МЧС уже вызвали.

Спокойствие. Главное – спокойствие.

— Возле вашей площадки?

— Да.

— Буду через две минуты.

Ключи. Телефон. Кабинет на замок.

Пока бегу по двору, внутри уже клокочет смесь стыда, тревоги и привычного: "Опять Боря… Конечно, Боря… А сегодня еще и Боря…"

Боря – главный экспериментатор в этом саду. И по совместительству мой сын.

Выбегаю на улицу, к площадке десятой группы.

Узнать, где ЧП, несложно – вся группа уже столпилась у места происшествия.

Помощник воспитателя пытается построить остальных детей, которые по очереди просят: "А можно я тоже голову засуну?"

Борька стоит с торчащей из ограды головой.

Обхожу забор, иду к воспитательнице. Та, вся бледная.

— Кира Владимировна… – воспитательница только кивает в сторону забора.

Следую ее взглядом – и застываю.

Руками, вцепившись, держится за прутья, лицо абсолютно серьезное.

Выражение такое, словно это не он застрял, а он тут на дежурстве – наблюдает за территорией снаружи.

Остальное тело – внутри. Голова – снаружи.

На секунду он похож на шпионский перископ, который по ошибке вынырнул не в океане, а в детском саду.

Я выдыхаю.

Почти комично. Почти привычно. Почти не ору.

— Борь…

— Привет, мам. Ты не волнуйся. Все под контролем.

— Ага. Вижу.

— Я просто проверял теорию. Если голова пролезла вперед – должна пролезть и назад.

— Ну и как?

— Ошибка расчетов. Уши подвели.

Он говорит это так спокойно, как будто не застрял в заборе, а читает сводку новостей.

Сама пробую раздвинуть, ну куда мне…

— Анна Анатольевна, уводите детей в группу. Я останусь и все урегулирую с МЧС.

— Конечно.

Дети строятся, но идут нехотя – всем хочется досмотреть шоу.

Во двор уже заезжает красная машина со спасателями.

Гудок, блеск фар, важность момента – и у меня, если честно, начинает дергаться глаз.

— Вот сейчас тебе дяди спасатели уши и отрежут. А ты – экспериментируй дальше, – бормочу себе под нос, глядя на Борьку, все так же торчащего из забора.

Поспешили воспитатели, конечно. Можно было по-тихому. Я бы позвонила мужу подруги – он бы приехал, вытащил, и все.

Никто бы и не заметил.

А теперь? Теперь пиши объяснительную на вызов, подставь себя и садик, и все ради ушей сына.

Если только договориться…

Из машины выпрыгивают трое, но ко мне идут двое. Уже настраиваюсь объясняться, как узнаю знакомых. Тот самый муж подруги Алексей и его друг Иван.

— Кира, привет.

— Привет, у нас тут проблемка, – показываю рукой на Борьку. – Можете помочь? Засунул голову между прутьями. Назад – никак. Уши мешают. Сам в порядке, но плотник у нас в отпуске, а других мужчин в штате нет. Поэтому вызвали вас.

Иван кивает коротко, профессионально, но тень улыбки проскальзывает. Будто по десять таких Борь в день вытаскивает.

Хорошо, что “свои”, а так бы, наверное, сгорела прямо тут со стыда, что это еще и мой сын.

— Боряяянн! Ты, что ли, застрял? – смеется Алексей и присаживается напротив него.

— Привет, дядь Леш. Я не застрял, уши застряли.

— Все будет хорошо, Кира. Не волнуйся, – успокаивает меня Иван.

И в этом голосе – такая уверенность, будто он не ребенка спасать пришел, а мировой пожар тушить.