Книга Запасные крылья, страница 64 – Лана Барсукова

Время работало на Ятгыргына. С каждым днем приближался новый призыв, а значит, прибудут молодые солдаты, которые заменят прежних салаг на нижней ступени армейской иерархии, которые, в свою очередь, сделают шаг вперед навстречу заветному дембелю и праву напоследок поглумиться над новобранцами.

А пока Ятгыргын болтался внизу, в самом подножье армейской пирамиды, и угрюмо наблюдал, как разница в каких-то два года, ничтожная и незаметная на гражданке, разводит людей по разные стороны прав и обязанностей, помечая одних синяками, а других сбитыми костяшками на острие сжатых кулаков.

После разговора с Парамоновым Танат воздвиг вокруг себя защитный кокон. Но в самом крепком чуме пронырливый ветер всегда найдет щель, сквозь которую будет уходить спасительное тепло.

Приказ министра обороны опоздал. События развернулись со скоростью сил быстрого реагирования.

Рохлин, по прозвищу Рохля, страстно мечтал после увольнения поразить девчонок немыслимой красотой своего дембельского альбома. Два года службы он при каждой возможности подставлял свою блеклую физиономию под объектив разномастных фотоаппаратов и потом с цепкостью клеща выуживал свои фото. Фотокорреспонденты и простые любители прокляли тот день и час, когда повелись на просьбы Рохли и шутливо направили на него камеру. Он помнил каждый кадр, и не просто помнил, но настойчиво напоминал, упрашивал, гнусаво канючил и в итоге получал все, до последней фотки. Дальше он придирчиво выбирал лучшие кадры, достойные дембельского альбома. Лучшие – это те, на которых не видны рытвины от оспы на его дряблой физиономии и где он залихватским видом напоминает гусара, при виде которого в воздух летят женские чепчики. Перебирая эти фотографии, можно было подумать, что вся военная промышленность работает исключительно ради того, чтобы поставлять реквизит для фотосъемок Рохли. За два года ему удалось обнять снаряды всех калибров и вальяжно опереться на всю технику, попавшую в их часть.

Дембель приближался, подготовка шла полным ходом. Фотоальбом распух от фотографий. Рохля не спал ночами, предвкушая впечатление, которое произведет на девчонок. После просмотра фотографий любая должна ахнуть и посчитать за долг как-то осчастливить Рохлю, самого героического героя всех стран и народов. Оставалось придать альбому законченную форму, сделать сногсшибательную обложку.

Рохля обладал своеобразным художественным вкусом. Он решил, что будет шикарно обтянуть альбом красным бархатом. Тогда внешняя и внутренняя красота сольются в сладостном экстазе.

Он честно попытался купить подходящую ткань в гарнизонном магазине, но продавщица только посмеялась над ним. Оказывается, дефицит, как огромное, ненасытное чудовище, съел бархат на десерт.

Озираясь по сторонам в поисках выхода, Рохля бросил взгляд на полковое знамя. Впервые оно показалось ему настолько прекрасным. Легкая потертость придавала бархату вид бывалого, утомленного геройством вояки. Именно этот образ соответствовал душевному настрою Рохли.

Рохля начал размышлять. Другого выхода жизнь ему просто не оставила. Альбом нуждался в бархатном отрезе, без которого терялась половина ожидаемого эффекта. Он, Рохля, не виноват, что знамя – единственный источник решения проблем. В конце концов, он же поделился с армией двумя годами своей жизни. Так неужели армия не поделится с Рохлей такой малостью, как кусок красного бархата?