Книга Развод. Свободна по собственному приказу, страница 6 – Ирма Шер

Иметь ребенка в браке — это нормально. Это и есть счастье, да? Мы с Антоном никогда не обсуждали детей. Не то чтобы избегали темы, просто как-то не доходили до этого вопроса. Жили, работали, исполняли супружеский долг. Регулярно.

А теперь вот оказывается, что у нас был ребенок.

— Есть хронические заболевания? — врач продолжает задавать вопросы, и я отвечаю механически. Да. Нет. Не помню.

Она записывает все в карту, не поднимая на меня глаз. Наверное, для нее это обычный день. Очередная пациентка, очередная потеря.

— Домой поедете? — наконец, она поднимает на меня глаза. — Есть кому вас забрать?

Антон так мне и не перезвонил. Сообщения остаются непрочитанными. Две галочки. Доставлено. Он где-то на учениях? Вне зоны доступа, или просто не смотрит в телефон. Мама в другом городе, за тысячу километров. Подруг в военном городке так и не завела. Все жены офицеров живут своей жизнью, я своей, мы здороваемся у подъездов и расходимся по квартирам.

Я качаю головой.

Наверное, это выглядит жалко. Женщина в больничной рубашке, одна, без телефона мужа в списке экстренного дозвона. Жена военного, которую некому забрать из больницы. Но я не думаю об этом. Не могу. Внутри только пустота.

— Оставайтесь, — врач вздыхает. — Мы вас понаблюдаем сегодня. А завтра сами решите, что дальше.

Что дальше?

Я закрываю глаза и снова шевелю пальцами ног под простыней.

Правая. Левая.

Я еще здесь.

Только вот внутри — никого.

Два годна назад

Мы переехали в другой город. Живем теперь не в военном городке с одинаковыми панельками и проходной, а в обычном спальном районе, где люди не здороваются с тобой только потому, что вы жены одних и тех же офицеров. Антон говорит, что это повышение. Новая должность, новые возможности. Я киваю и улыбаюсь, потому что так надо. Потому что жена офицера должна радоваться его успехам.

Квартира у нас теперь светлая. Двухкомнатная, на пятом этаже панельки. Окна выходят во двор, где по вечерам смеются дети на качелях, а по утрам воркуют голуби. Я обустроила себе рабочее место в спальне. Стол у окна, компьютер, веб-камера, хорошая лампа. Мое маленькое королевство.

Антон стал более внимательным. Хотя, наверное, даже слишком.

Тот случай, когда я оказалась в больнице и не могла ему дозвониться. Он до сих пор корит себя за это. Приехал на следующее утро, бледный, невыспавшийся. Долго оправдывался. Говорил, что телефон сел, что учения были в зоне без связи, что командир не отпускал до окончания. Слова сыпались из него, одно за другим, будто он боялся, что я не поверю.

Я слушала молча. И делала вид, что не чувствую сладкий аромат духов на его одежде. Женских. Не моих. Легкий, цветочный, такой, которым я никогда не пользовалась.

Мой мозг будто стер — это воспоминание в ту же секунду. Притворился, что этого не было. Психологический обман самой себя. Защитная реакция. Я смотрела на него, на его виноватые глаза, и думала: вот он, мой муж. Он здесь. Он приехал. Этого достаточно.

Он опустился передо мной на колени прямо там, в коридоре больницы. Обхватил мою талию руками, уткнулся головой мне в живот. Сжал так крепко, что стало больно. Но там уже никого не было. Пустота. Только она осталась. И его руки вокруг этой пустоты.

А дома, когда мы вернулись в нашу тесную служебную квартиру в военном городке, когда я села на диван и уставилась в стену, он присел рядом и сказал: