Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 134 – Анна Томченко

Егор.

Когда разъехались с Мариной, у меня было нарастающее чувство раздражения и злости внутри.

Мне хотелось вернуться, поймать этого Марка и как следует мордой об капот, мордой об капот, мордой об капот.

Я даже воочию видел, как это делаю и насколько это будет прекрасно, и как эта мелкая, кудрявая шваль будет извиваться в моих руках и скулить по-бабьи.

Но потом я понимал, останавливал себя и говорил: “Марина взрослый человек. Она знает, что делает. Если ей, чтобы успокоиться, нужен был вот этот вот кудрявый Буратино – ты должен принять. Потому, что тебя она принимала всегда любого”.

Да ни черта я не мог принять.

Меня аж потряхивало от того, что она могла с кем-то или кто-то мог дотронуться до неё, принадлежащей мне.

Ой, и конечно в таком экологичном, правильном мире я должен был сказать: “ну, я же ей изменил, значит все правильно – она имеет право на ответку мне”.

Да только где логика и где я?

Правильно – на разных концах северного полюса. То есть, чисто гипотетически в досягаемости, но практически – невозможно.

Я бесился. Ехал и зубы скрипели так, что крошка на дёснах оседала.

— А у меня же папа другой…

Я чуть было не въехал в жопу впереди стоящей машины. Резко даванул по тормозам и посмотрел на Назара.

— Чего?

Он тяжело вздохнул и прикусил нижнюю губу, вот вот собираясь разреветься.

— Нет, нет, нет. Погоди. Повтори, что ты сказал.

— У меня мама и папа другие же…

Вот здесь то я понял, что пришёл не самый удачный момент для того, чтобы поговорить с мальцом по настоящему, без вот этого флёра и мишуры, о том, что единороги, бабочки, цветочки. Поговорить по настоящему, как взрослый человек с ребёнком, которому нужно донести, что произошла ужасная трагедия.

— Я у тёти Марины спрашивал, знаешь ли ты. Она сказала, что знаешь.

— Знаю. – Выдохнул тихо и прикрыл глаза.

Все это Маринка знала всегда. Вот, что значит умная женщина. Умная, правильная женщина, которая всегда во всем умудрялась найти равновесие. Она даже с ребёнком, которого видела два раза, установила такую связь, о которой я мог только мечтать.

— У меня были папа и мама… А потом их не стало. Мне бабуля объясняла. Но я тогда не понимал. Я понял только, когда Ляля уехала, когда к бабушке стал редко приезжать. Я боялся сказать, потому что думал вдруг ты не знаешь и вдруг меня обратно отдадут.

— Ты ж мой хороший. – Взмахнул рукой до детского кресла и погладил Назара по голове.

Мальчишка действительно был хороший. На Вадима, на Андрюху похожий в детстве . Только мои лоси без каких-либо стопоров – мало гонял в детстве. Надо было больше. А Назар не такой. Назар спокойный, обходительный, мягкий.

Но я уже ощущал его, как своего.

И было бы намного круче, если бы и Марина рядом была. Тогда бы я точно был уверен, что все пойдёт как надо, что я нигде не накосячу.

Но, к сожалению, у меня были такие карты, что как не играй ими, а все равно победить не удастся.

— Я просто боялся, что ты можешь не знать и не будешь меня любить.

— Ну ты чего? – Посмотрел на него искоса. – Я же все знал с самого начала. Ты не переживай, пожалуйста. Я знаю про твоих маму, папу. Я знаю какими они были. Я знаю, что они слишком рано ушли.

Назар наклонился и все-таки заплакал. Я долбанул по тормозам, съехал на обочину и перетащил мальца к себе на колени. Он вцепился в меня пальцами, схватил за ворот пальто.