Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 141 – Анна Томченко

Кто-то назовёт меня дурой. Кто-то скажет, что по-другому и быть не могло. Но, если честно, мне было так на это плевать, потому что самое важное во всей этой истории – что я взрослый человек и могу сама себе признаться: что измена не отменяет любви, любовь не гарантирует прощения. Но только взрослый человек может сделать тот или иной выбор, и жалеть, сопереживать, либо укорять это безумно глупо.

Мне было бы намного страшнее, если бы я оказалась в ситуации, когда мы прожили с Егором тридцать лет, разошлись из-за предательства, из-за измены и сошлись потому, что так того велит общественное мнение, семья. И продолжали жить, как два абсолютно чужих, ненавидящих друг друга человека. Вот это на самом деле очень страшный финал. Вот о таком надо сожалеть…

Но я сделала выбор, который гарантировал мне ещё долгие годы в любви и нежности и благости.

Тут-то о чем жалеть?

Я не жалела. Я понимала, что другой мне не нужен. Да и не смогла бы я ни с кем другим. Ведь некоторые браки заключаются на небесах. А мужья-идиоты на земле уже умудряются всё порушить. И в моменты, когда идёт разрушение, надо просто понять, для чего был дан этот урок.

Я поняла.

И согласно итальянской пословице, где стариков надо убивать в детстве, я прожила свою жизнь в разводе с Егором так, как будто бы никогда мы с ним не расходились.

А то, что стариков надо убивать в детстве – это говорит лишь о том, что без разницы, сколько тебе будет лет, важно сохранять какую-то глупую, небанальную чертовщинку внутри себя, и тогда года будут абсолютно не властны над твоей судьбой.

Мне тоже нужен был этот щелчок по носу для того, чтобы я очнулась и поняла – бабушкой побыть успею, а вот любимой женщиной надо торопиться быть.

— Ну ты же помнишь о том, что лучше сначала сказать, а потом сделать? — сквозь сон буркнула я.

— Господи, да успокойся ты. Я больше ничего не собираюсь делать, не посоветовавшись с тобой.

— Ну тогда, раз не собираешься ничего делать, не посоветовавшись со мной, пожалуйста, при знакомстве с невестой Вадима не смотри на всех волком. А хоть изредка дари людям улыбку.

— Я тебе сейчас ещё один оргазм подарю, чтоб ты наконец-таки угомонилась. Время шесть утра. Мне на работу через два часа, а она всё бубнит и бубнит!

— Я тебя люблю. – Тихо выдохнула, и Егор, напрягшись весь, притянул меня ещё ближе.

— А я тебя до конца своих дней буду просить о прощении и любить самой большой искренней любовью, Мариш…

Конец.